– Свои, Марс, свои, – командую я псу и он спокойно садится рядом.
– Надо же, какой спокойный, а на мать агрится! – удивился Данил.
– Животные чувствуют добрых людей, – глажу его по голове.
– Он не кусается? – Мира боится сделать шаг, смотрит на собаку и закрывает собой детей.
Дети в свою очередь смотрят друг на друга с любопытством.
– Если сразу не кинулся, не тронет, – говорит Даня.
– Даня прав! А при мне точно не тронет.
– Богдан, давай за мной держись, – притягивает его к себе.
– Идите в дом, вещи мы с Даней принесём. Яся, покажи Мире её комнату.
Смотрю, как Яся берёт её за руку и ведёт в дом. Её дети следуют за ними. Марс начинает обнюхивать коробки.
– Свои Марс, свои, – снова я командую.
***
Заходим в дом, оглядываю его ещё раз. На этот раз всё прибрано, вымыто.
– Пойдём, я тебе твою комнату покажу, – берёт меня Яся за руку и ведёт вглубь дома.
Комната оказалась небольшой, но очень уютной. Каждая деталь здесь говорила о том, что украшала её женщина.
Обои персикового цвета, несколько акварельных картин с изображением цветов и пейзажей. Лёгкие занавески. Живые цветы на подоконнике. У стены важно возвышался книжный шкаф с аккуратно расставленными книгами, между которыми расположились вазочки и статуэтки. В углу, у окна, стояла кровать, ровно застеленная покрывалом. Рядом – тумбочка, на которой, словно диковинный цветок, распустилась лампа с витиеватым абажуром. Также имелись кресло-качалка с пледом и небольшой шкафчик в углу. А на полу лежал светлый и мягкий ковёр.
Ну, просто идеальная комната.
Пока я осматривалась, Яся исчезла.
Слышу какой-то грохот и крики Богдана. Бегу туда.
– Мама, она мне червяка подложила! – плюётся Богдан.
Яся громко и весело смеётся.
– Давай его сюда, – вытаскиваю остатки червяка с кусочками шоколада изо рта сына.
– Яська, что ты творишь? – даёт ей подзатыльник Даня.
Алиса хихикает в ладошку. Пёс лает за дверью.
– Как ты его съел? Идём, помоем рот, – тащу его к умывальнику.
– Она его в конфету запихала, – поднимает с пола вторую половину конфеты Алиса, оттуда торчит вторая часть червяка.
– Фу, выкинь это, – морщусь.
– Что за крики, пожар, что ли? – Гордей открывает входную дверь и, преграждая дорогу Марсу, заходит в дом. Обводит нас всех взглядом.
– Нет, не пожар, просто твоя дочь моего сына червяками кормит, – улыбаюсь ему. – У вас это нормально?
– Яська, вот я тебе задам! – делает вид, что снимает ремень. Яся даёт дёру на второй этаж.
– Мира, прошу прощения, я с ней поговорю.
– А где я буду жить? – спрашивает Алиса, – я хочу прилечь.
– Второй этаж налево, в комнате Яси.
– О’кей, – кокетливо поправляя волосы, дочь поднялась наверх, прихватив свой чемодан.
***
В машине стояла тишина, нарушаемая лишь звуками улицы за окном. Я украдкой наблюдал за Мирой, которая сидела на соседнем сидении, погружённая в свой телефон. Её зелёные глаза, полные печали, смотрели в экран, а рыжие волосы были небрежно забраны в хвост.
Выглядела она мрачной и хорошо потрёпанной жизнью, без косметики и совершенно не при параде, а ведь мы ехали в ЗАГС подавать заявление. Я немного принарядился, для вида, а ей судя по всему совершенно безразлично, как она выглядит.
Я вспомнил свою бывшую жену, которая даже в магазин у дома выходит как на парад!
– Всё нормально? Не передумала? – с тревогой спрашиваю у неё, а то такой вид, что вот-вот попросит, чтобы я повернул обратно.
– Да... Просто увидела фотографии мужа с его... молодой женой и их ребёнком в нельзяграмме.
– Понятно. А знаешь, нам тоже надо будет подружиться в сетях и выложить наши фотографии из ЗАГСа.
– Думаешь стоит?
– Для реалистичности происходящего. Почему нет?
– Наверное, ты прав. Только меня нет в соц. сетях.