– Ты думаешь, она что-то подозревает? – спросила я, стараясь не смотреть на наших неприглашённых гостей. Гордей, медленно покачав головой, ответил:
– Надеюсь, что нет. Но если она здесь, значит, что-то не так. Может, она ищет подтверждение слухов или...
Странное чувство охватило меня: я не знала, кого опасаться больше – её или неожиданной гостьи.
– Кто такая Наталья Львовна? – интересуется Марк.
– Из опеки...
– Мир, ну улыбнись хоть, – Гордею, видимо, не нравится моё строгое лицо.
Подбегает Вера с букетом невесты.
– А это ещё зачем? Лишние траты, – ворчу я.
– Это для камуфляжа. Всем привет! – здоровается запыхавшаяся Вера.
Делаю глубокий вдох, успокоить сердцебиение. Переглядываемся с женихом. Заходим синхронно в зал. Марат и Вера идут за нами. Зачем он держит меня за талию? Не понимаю, как себя вести...
– Ты видел, как смотрит? – шепчу я Гордею, – не Наталья, а та, вторая?
– Ага, вижу. Придётся повторить наш мастер-класс! Готова?
– Ты про что?
– Говорю, целоваться придётся. Иначе кранты.
– Что? – щёки краснеют, кажется, – снова?
– Нет, ну а как, по-твоему, нам через этот цирк пройти? Мне нужно, чтобы ты была со мной на одной волне. Мирослава? Дай добро.
– Да-да... Конечно... – хлопаю ресницами, а у самой кровь закипает, когда вспоминаю о его поцелуе перед моим бывшим мужем. И пережить эти ощущения ещё раз я совсем непротив. Делаю вид, что внимательно слушаю речь регистратора.
– А теперь пройдите к столу регистрации и поставьте свои подписи, скрепляя ими вашу семью.
Надо было водочки хряпнуть, для храбрости... Что-то я совсем разволновалась, будто в детском садике на утреннике заставляют стихотворение рассказывать.
Мы по очереди подходим и подписываем документы.
Марк лыбится, держа руки снизу и едва заметно поднимая большие пальцы вверх, чтобы подбодрить. Вера мило улыбается, будто реально рада за меня.
Встаём на места, речь продолжается.
Слушаем, бросая искоса взгляды друг на друга, обмениваемся кольцами. Руки дрожат. Боковым зрением вижу Наталью Львовну с этой нелицеприятной женщиной. Перешёптываются, сосредоточенно и настороженно пялятся на нас.
Всё это время работает фотограф. Всё-таки это была хорошая идея нанять его.
Речь продолжается:
– С удовольствием и лёгким сердцем объявляю вас мужем и женой! И в знак согласия и подтверждения прошу скрепить ваш союз поцелуем. Жених может поцеловать невесту.
Мы одновременно оглядываемся на этих женщин из опеки и синхронно вздыхаем. Как будто нас тянет невидимой силой, прижимаемся друг к другу и сливаемся в поцелуе. Его губы мокрые, скользкие. Буквально съедают мои. Густая борода слегка щекочет мой подбородок, а мой нос непроизвольно вдыхает его феромоны, вызывая мурашки по всему телу. Мои руки оказываются у него на талии, а его ладони скользят по моим плечам. Лёгкая дрожь пробивает меня.
Сейчас во мне говорит скорее инстинкт, чем разум. После, конечно, будет жутко неловко за этот театр... Но для дела же!
***
У Андрея Апельсинова всё шло не по плану. К тому же мучил геморрой. Развод, который прошёл не так, как хотелось. Дети, которые заняли позицию матери. Да ещё и бывшая жена осмелилась подать на алименты, а в отличие от имущества, зарплату он скрыть не мог.
Одно его успокаивало – молодая и податливая жена Юлечка. Стройная, подтянутая, длинноволосая блондинка, при мысли о которой распирало в штанах и рука тянулась расстегнуть пуговицу рубашки на горловине и расслабить галстук. Это милое создание с радостью исполняло все его фантазии и рядом с ней он чувствовал себя на двадцать лет моложе. «Вот, что значит рядом правильная женщина», – думал он, вспоминая свою бывшую жену.
После совещания он и муж Веры Михаил разговаривали о делах и, прощаясь, Михаил попросил его передать привет Мирославе.
– Так мы развелись с Мирой, я думал, ты знаешь.
– В самом деле? Сочувствую, не знал.
– Лучше поздравь меня! Я же женился уже, на такой красавице, молодая, страстная! Сейчас покажу.