– С сегодняшнего дня сюда будет приходить Мирослава Александровна! Она будет готовить вам обед и смотреть, чтобы вы были чисто одеты и не лазили по заборам, – строго оглядываю дочь.
– Я? Чо сразу я? – огрызается она.
Вижу в окно, как в ограду заходит соседка и кричит меня.
Выхожу.
– Здрасьте, сосед, – не очень добрым тоном начала Зоя Михайловна.
– Добрый день. Что стряслось?
– Да твоя Яська моему петушаку хвост выдрала! – в руке три длинных пера, машет ими почти что перед моим носом.
Я скривил лицо в удивлении. Хотя ничего другого не ожидал. Знал же, что рано или поздно что-то случится. Выпускает свою живность, та по всему посёлку шастает, а этот петух давно терроризирует улицу.
– Да у тебя девка совсем от рук отбилась! Она избалована, невоспитана!
– Вы меня, конечно, извините, но петух сам виноват!
– Нельзя позволять детям делать всё, что им вздумается!
– Ну, а как же! Их же нужно запугивать, одёргивать, бить, унижать, чтобы они всех боялись, да?
– Вы передёргиваете!
– Мне её сейчас наказать надо за то, что она от петуха вашего защищалась?
– Тьфу на вас! Простите, но с вами совершенно невозможно разговаривать! – бросила соседка, кинув перья прямо перед моими ногами, и потопала к себе в огород.
Когда Зоя Михайловна вышла за ворота, то пересеклась с Мирославой, оглядывая её с ног до головы. Её взгляд пригвоздил нашу новую няню, словно оценивая товар на рынке.
В лёгких кедах, джинсах и хлопчатобумажной футболке Мирослава, болтая сумочкой, направлялась в мою сторону.
– Какие-то проблемы? Здравствуйте, Гордей Игоревич!
– У нас что ни день, то проблемы. Здравствуйте, Мирослава. Пойдёмте в дом.
– Можно просто Мира.
– О’кей! Можно просто Гордей.
– Договорились.
– Дети, познакомьтесь. Это Мирослава...
– Мира! – поправляет она меня.
– Это Данил, а это Ярослава, – показываю по очереди.
– Очень приятно!
Во взгляде Яси и Дани читалось не просто недовольство, но и тщательный анализ ситуации. Они скрупулезно выискивали мельчайшие недостатки, готовясь вынести суровый приговор.
– Что надо сказать, дети? – строго на них смотрю.
– Очень приятно, – выдавили они с пренебрежением.
– Хорошо. Это Мира. Она будет приходить каждый день, кроме субботы и воскресенья, и готовить вам обед. А также, – вожу вперёд-назад указательным пальцем, – следить, чтобы вы были чисто одеты и вели себя прилично. Беспрекословно слушаться Миру и не обижать.
Дети молча разглядывали Мирославу Апельсинову. А я, вспомнив её фамилию, невольно улыбнулся. Надо же, Апельсинова. Как она ей подходит! Наверное, потому что волосы рыжие, как апельсин.
– Пойдём, я покажу тебе где что лежит!
Мы обошли дом, дети с интересом смотрели на нас. Я показал ей, где чистые вещи, куда кидать грязные, где холодильник и погреб, в котором тётушка в дополнение к наследству оставила много мёда, варенья и соленьев. Года на два точно хватит. Огородница была.
Зажёг плиту, показывая ей, как она работает. Тут специальная техника нужна, просто так не включишь.
У Миры зазвонил телефон.
– Да, Наталья Львовна. Здравствуйте. Ну, что мне делать? Я пока ещё не нашла официальную работу, но подработка у меня уже есть. Кем? Няней! Ну, замуж то это Вы, конечно, какую-то фантастику говорите! Кто ж меня возьмёт-то, да ещё с двумя проблемными детьми!
Крутится у плиты, разглядывая кухонные принадлежности, и с хмурым личиком внимательно слушает, что говорят в трубку. Я молча стою в сторонке, жду.
– Не отдам я ему детей, ни за что не отдам! Да я сбегу тогда с ними, и он меня не найдёт! – начинает плакать.
– Хорошо, да... Ага. Да я успокоилась! Ладно... До свидания.
Засовывает телефон в задний карман джинсов.
– Простите, не могла не ответить. За мной пристально следят.
– Проблемы?
– Бывший муж хочет отобрать детей! У него жильё, работа, жена, а у меня ничего, – смахивает слезу.