— На мой взгляд, это сексуальная зависимость. Скорее всего она делает это специально, чтобы держать тебя на крючке.
— Что же, мне дорого придется за это заплатить. Ребенок — это навсегда. Лиз, я не могу позволить ей совершить самоубийство.
— Вряд ли она это сделает. Люди, которые много говорят об этом, обычно ничего не делают. Она хочет держать тебя на коротком поводке.
— У меня нет выбора, — грустно произнес Тед.
— Что ты скажешь Энни? — задумчиво спросила Лиз.
— Пока ничего. Она с ума сойдет.
— Может, и не сойдет. Она умеет держать удар. Рано или поздно она все равно узнает. Нельзя же прятать ребенка всю жизнь.
— После этого семестра мне придется уходить из университета.
Лиз было тяжело даже думать об этом. Она понимала, как много значит для Теда учеба на юридическом факультете. Он давно мечтал о такой карьере и очень много ради этого сделал.
— Пока ничего не предпринимай. Кто знает, как все получится. Она в таком возрасте, что у нее легко может случиться выкидыш. Такое часто бывает.
— Надеюсь, мне повезет. — Произнося эти слова, Тед ощутил чувство вины, но он действительно не хотел ребенка и твердо знал почему. — Я еще ни разу с ней не разговаривал с тех пор, как она мне сообщила об этом.
— Она понимает, что держит тебя за глотку. — Что ж, это самый древний способ заарканить мужчину, вот Патти им и воспользовалась. Лиз ненавидела ее за это, но не знала, как помочь брату. Сейчас никто не мог ему помочь, разве что поддержать. Все остальное было в руках Патти. И в руках Божьих.
Вечером Тед впервые за эти дни позвонил Патти. Она зарыдала в трубку. Тед пытался успокоить ее по телефону, а она умоляла его приехать. Тед, подстегиваемый чувством долга, оделся и поехал к ней. Когда он появился в ее квартире, Патти уже успокоилась и была с ним очень нежна. Упросила просто лечь с ней в постель и обнять, а потом начала возбуждать его. Тед не хотел заниматься с ней любовью, кошмар последних дней давил на него. Но Патти не унималась, сумев откровенными ласками преодолеть его сопротивление, и Тед привычно утонул в страсти, нежности и наслаждении. Потом она прильнула к нему и заговорила об их ребенке. Тед чуть не расплакался.
Они, как всегда, снова занялись любовью. Утром, уезжая от Патти, Тед чувствовал себя подавленным. Она снова победила. Победил ребенок. А он проигравший. Перед уходом Патти спросила его о браке. Тед сказал, что не хочет жениться, но Патти заявила, что ребенок должен родиться в браке. Она приличная женщина и была замужем, когда рожала старших детей. Тед обещал подумать. Он боялся, что не выдержит, если она снова начнет угрожать самоубийством. К тому же сегодня он решил вернуться к занятиям.
Понурив голову, он направился к университету. Лучше бы в голову ударила молния и убила его на месте. Меньше всего на свете он хотел завести ребенка. Весь день Патти звонила ему между занятиями. Когда он пошел в библиотеку, чтобы поработать на компьютере, Патти прислала ему е-мейл с приглашением на обед. Теду казалось, что ему вырвали внутренности и спустили их в унитаз. А с ними и всю его жизнь.
До конца недели Энни ничего не слышала ни о Теде, ни о Томе Джефферсоне. Том не давал о себе знать с тех пор, как приходил обедать с ее семьей. Ей пришло в голову, что он струсил. Его молчание говорило само за себя. Энни решила не настаивать на продолжении знакомства.
Позвонил он только через неделю из Гонконга и просил прощения за вынужденное молчание.
— Извините, пожалуйста. Но там не было ни телефона, ни электронной почты. Я десять дней был в одной южнокитайской провинции и только что вернулся в Гонконг. Меня послали делать репортаж. Жаркое дело.
Энни была так счастлива слышать его голос, что не могла сдержать волнения.
— Я думала, мы вас напугали.
— Не говорите глупостей. Меня послали в командировку буквально на следующее утро. У меня не было времени позвонить вам. Иногда моя жизнь несется вскачь.
Именно это разрушило его брак. Жена хотела иметь мужа дома не на полставки, а постоянно, а он не собирался меняться. И сейчас Том хотел, чтобы Энни поняла все с самого начала или даже еще до начала.
— Могу сказать, что у меня тоже сумасшедшая жизнь. Хотя я не несусь ни в Китай, ни в Гонконг. Когда вы возвращаетесь?
— Надеюсь, завтра. Или послезавтра. Как насчет обеда в субботу вечером?
— С удовольствием. — Потом Энни рассказала, что от Теда тоже нет известий и она очень встревожена.
— Может, у него любовь?
— Боюсь, что вы правы. К тому же начались занятия. Меня очень беспокоит эта женщина. — Энни почувствовала облегчение оттого, что поделилась своими тревогами с Томом.