Выбрать главу

Юмор. Не то чтобы все время шутили или рассказывали анекдоты, скорее, просто шутя жили. Анекдоты творили из собственной жизни. Смеялись негромко, но крайне инфекционно и, по моим подсчетам, в среднем в тринадцать раз превышали суточную норму на душу населения.

Свобода. Никаких взаимообязанностей у них не было и в помине, они этого не понимали. Никаких оценок друг Другу не выставляли — вот все, что можно сообщить по этому пункту.

Интерес. «Как себя чувствуешь?», «Как дела?», «Что у тебя нового?» — подобных вопросов друг другу не задавали. Будь он хоть за тридевять земель, она всегда знала, в каком он настроении, по изменению своего, а он понимал ее намерения по своим новым мыслям. Интерес друг к другу для них был интересом к Вселенной, границ не существовало.

Игра. Играли всю жизнь, жадно, как дети.

Когда она была молодой учительницей и теряла терпение с каким-нибудь обормотом, то часто просила его после краткого описания сыграть такого обормота, сыграть в рече-жестовом изображении и в музыкальном — личность актера и персонажа, слагаясь в импровизации, вызывала колики смеха. Менялись ролями, выходило еще забавнее. Ученики часто ходили к ним в дом, устраивали спектакли…

У них гостило все человечество, а кого не хватало, придумывали. К ста пятидесяти семи играм Гаргантюа еще в юности добавили сто пятьдесят восемь собственных.

Они играли:

в Сезам-Откройся, в Принца-Нищенку, в кошки-мышки, в черных собак, в Соловья-Разбойника, в Черт-возьми, в рожки-да-ножки, в катись-яблочко,

в Дон Кихота и Дульсинею Тобосскую, нечаянно вышедшую замуж за Санчо Пансу,

• в каштан-из-огня,

• в не-сотвори-кумира,

• в абракадабру,

• в Тристан-Изольду,

• в обмен душами,

• в Ужасных Родителей Несчастных Детей,

• в наоборот, переставляя эпитеты,

• в задуй-свечку…

Они ссорились:

• как кошка с собакой,

• как Иван Иванович с Иваном Никифоровичем,

• как мужчина с мужчиной,

• как женщина с женщиной,

• как Буратино с еще одним Буратино,

• как два червяка, как три червяка, как четыре, пять, шесть, семь червяков, только что прибывших из Страны Чудес,

• как два носорога, считавших себя людьми,

• как Ромео с Джульеттой в коммунальной квартире,

• как двое на качелях,

• как двое в одной лодке, считавших себя собаками, которые считают себя

людьми,

• как два дебила, заведующих одной кафедрой,

• как два психиатра, ставящих друг другу диагнозы…

Ссориться как муж и жена им было некогда.

Ночная песня
слова Владимира Леви, музыка Владимира и Максима Леви
А вдруг получится прозреть лишь для того, чтобы увидеться, в глаза друг другу посмотреть и помолчать, и не насытиться… А не получится — пойдем в далекое темно и постучимся в тихий дом, где светится окно. И дверь откроется, и нас хозяин встретит так обыденно, что самый умудренный глаз не разглядит, что он невидимый. И мы сгустимся у огня, и сбудется, точь-в-точь: ты путешествуешь в меня, а я в тебя и в ночь…
Послесловие перед новой книгой

ВЛ — Коллеги, мы на последней странице…

ТЮС — …а будто бы только начали, только-только разогрелись, вошли во вкус…

ДС — Я-то, честно скажу, подмерз. До моей темы «Дети в семейных войнах» практически не дошли.

APT — Все валить в одну кучу ограниченного объема — не дело. Кто нам мешает продолжить?

ГИД — Друг-писатель жаловался: толстую книгу трудно прочесть, а тонкую трудно написать — так, чтобы было что прочесть…

ВЛ — Я эту задачу пытаюсь решить повышением плотности текста; но для усвояемости нужна и водичка, и воздух…

ТЮС — …и травки-приправки в виде стихов, афоризмов, рисунков, эпиграфов, анекдотов…

ДС — Подлинные жизненные истории иной раз настолько анекдотичны, что читателю кажутся произведениями авторского воображения.

APT — И все равно жизнь богаче. Вообразишь самый невероятный случай, а он тут как тут…

ГИД — Я согласен быть произведением вашего воображения, уважаемый автор, при том условии, что и вы соглашаетесь быть произведением моего.

ТЮС, ДС, APT — Присоединяемся.

ВЛ — На том и порешим, точку не ставим. Сказав друг другу спасибо даже и на тот случай, если мы все — лишь чьи-то образы и подобия, простимся с читателем до продолжения этой книги: оно уже пишется.