Но любопытно и другое: евреи считали своей родиной страну, где жили они и их предки, страну, за которую отдавали свои жизни... Как же относилась к ним эта страна?.. Во время гражданской войны в России произошло 887 погромов. Приблизительно 40 процентов, совершили петлюровцы, 25 процентов — банды атаманов Григорьева, Махно, Зеленого и других, 17 процентов — части армии Деникина, 8,5 процента — части Красной Армии. Общее число погибших в погромах не поддается точному определению, приводимые в различных источниках цифры колеблются между 50 и 200 тысячами...
Однако нынешний антисемитизм стремится к тому, чтобы не быть поверхностным, оперирующим в основном аргументами, лежащими в сфере эмоций. Обоснование своей ненависти к евреям он ищет в истории, в глубинных ее слоях, в «памяти народной», передаваемой из века в век... Так в восьмидесятых годах благодаря изысканиям Льва Гумилева пробудился острый интерес к Хазарии.
«Л. Гумилев нарисовал предельно отталкивающую картину государства-паразита — Хазарского каганата, обложившего тяжелой данью всех ближних и дальних соседей... По Гумилеву, власть в Хазарии захватили злокозненные пришельцы иудейской национальности, усиленно обращавшие в свою веру простодушных сынов степей. Последняя версия была подхвачена нацистами отечественного разлива, поднявшими шум вселенский об извечных кознях жидомасонов, еще тысячи лет назад обкатывавших на русских землях свой сатанинский план порабощения народа-богоносца».
(Александр Бушков, «Россия, которой не было»).
Иную трактовку событиям, связанным с Хазарией, дает Высокопреосвященный Иоанн, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский, касаясь при этом былины «Илья Муромец и Жидовин»: «Былина описывает битву Ильи с Великим Жидовиным, заканчивающуюся победой русского богатыря. Существуют два достоверных исторических события, которые могли послужить отправной точкой для сюжета. Первое — разгром Святославом Хазарского каганата. Иудейское иго длилось по 965 год, когда хазарская держава пала под ударами дружин русского князя. Учитывая человеконенавистническое содержание учения талмудических религиозных сект, признающего человеческое достоинство лишь за «богоизбранным» народом и приравнивающего остальную часть человечества к скотам, лишенным бессмертной души, вполне вероятно, что общение с хазарскими «жидовинами» не оставило в русичах никаких приятных воспоминаний».
/«Самодержавие духа», «Надежда», Саратов, 1995 год, стр. 41/.
Несколько замечаний по поводу имеющей хождение версии, связанной с изображением Хазарии — оплота иудаизма и злейшего врага и угнетателя Руси.
В Хазарии не было государственной религии, все религии имели равные права — христианская, мусульманская, иудейская, языческая. Каждый молился тому Богу, какому хотел.
Карамзин, отнюдь не будучи юдофилом, писал о хазарах: «И сих завоевателей, кажется, не угнетало славян, по крайней мере летописец наш, изобразив бедствия, претерпенные народом его от жестокости обров, ничего подобного не говорит о козарах».
И, наконец, не хазары уничтожили Киевскую Русь, а наоборот Киевская Русь уничтожила Хазарию...
Когда я писал роман-эссе (затрудняюсь более точно определить жанр этой вещи) «Эллины и иудеи», там я цитировал обширные высказывания о евреях светлых российских умов, настроенных в пользу гонимого народа... Но позже я понял, что для России более характерна противоположная тенденция — юдофобская, в скрытой или откровенно громогласной форме. Впрочем, едва ли Россия составляет среди прочих стран исключение...
Традиция... Дух... Атмосфера... Когда я это стал понимать, а случилось это не сразу, горьким моим недоумениям пришел конец...
Что было дальше?
Дальше случилось то, что являлось абсолютно естественным, закономерным, но таким увиделось мне потом, годы спустя, а в ту пору представлялось вопиющим, абсурдным...
Национальные, племенные, пещерные чувства дремлют в человеке, прикрытые, усмиренные стыдом (наподобие спрятанных под одеждой так называемых «срамных мест»), навыками, диктуемыми цивилизацией, отвращением к тому комплексу, который называется «фашизм»... Но вот наступает «свобода», «свобода для всех и вся», проповедники «полной свободы» заявляются в зоопарк, ломают железные прутья и выпускают «на свободу» ягуаров, рысей, волков... Свобода!.. То же самое происходит и с так называемым «национальным чувством». Близость — не по убеждениям, не по нравственным категориям, не по стремлению противостоять бесчеловечному, звериному началу, таящемуся до поры до времени в человеке, а — братство, близость, единство — по крови...