Но еще противней (другого слова не подберу) была наша хозяйке, Марта... Ей доставляло удовольствие стучаться в дверь и, когда она распахивалась, видеть растерянные, испуганные лица. Она была всего лишь супервайзером на службе у компании, которой принадлежал дом, но она ощущала себя властью. У одних она требовала подписать договор на год — или за квартиру будет повышен рент. У других, намеревавшихся сменить жилье, удерживала депазит, т.е. внесенный при найме квартиры залог — под предлогом, что квартиру нужно ремонтировать перед тем, как сдавать новым жильцам. У нас вместо четырех газовых конфорок горела одна — и Марта в ответ на просьбу починить плиту отговаривалась тем, что Билл, слесарь, занят, или что компания не может расходовать больше положенного на ремонт...
— Мы, американцы, привыкли жить рассчетливо, считать каждый доллар, — сказала Марта как-то Ане. — Не то что вы, русские...
— Мы не русские, — возразила Аня. — Мы такие же, как вы, евреи...
— Какие вы евреи!.. — побагровела Марта. — Евреи по субботам не работают, ходят в синагогу, а ваш муж и в будни, и в праздники тарахтит на машинке!..
Помимо газовых конфорок у нас вдобавок испортился кран, вода на кухне текла не переставая тоненькой струйкой. Не знаю, что подействовало на Марту, но она смягчилась и обещала наконец-то прислать Билла. Сама она была из Венгрии, там погибла вся ее семья, она, девочкой, спаслась чудом, бежав из гетто... Возможно, где-то в душе таилось нечто вроде сочувствия к нам... Она привела Билла, седого, животастого старика с добродушно-улыбчивым лицом. Он исправил кран и наладил газовые горелки. Но этим дело не кончилось. Я, с моим английским, в основном помалкивал, зато Аня кое-что рассказала ему про нас, упомянула о моем отце... На другой день Билл пришел к нам снова, поставил у двери ящик со слесарным инструментом, присел к столу и достал из кармана бумажник. Он вынул из него несколько фотографий. На тускловатых снимках многолетней давности он, Билл, выглядел рослым, стройным красавцем, облаченным в военную форму, с пилоткой, залихватски заложенной под сержантский погон. Короткими корявыми пальцами, раздутыми в суставах, он пощелкивал то по одной, то по другой фотографии, приговаривая:
— Ливия... Италия... Будапешт...
В этот момент в комнату вошла Марта. Не знаю, что ее взбесило — то ли разложенные по столу фотоснимки, то ли недопустимо-дружелюбный наш разговор... Но она остановилась в дверях, уперевшись кулаками в крутые бока — в красной кофте, в белых брюках, обтягивающих толстые ляжки, — и слова вылетали из ее рта со свистом, смешанные с брызгами слюны:
— Сегодня не уикэнд!.. Сегодня каждый человек должен работать!.. «Русские» этого не знают, но Билл, американец, должен это знать!...
Стены, казалось, дрожали от ее крика...
В первые же месяцы эмиграции я прочитал несколько книг по истории Америки, они были написаны американцами. Что мне сразу бросилось в глаза? Две страсти, которые послужили фундаментом американской цивилизации: стремление к наживе и стремление к свободе.
Жажда наживы привела к созданию первой английской колонии в 1607 году в Джеймстауне, будущем штате Виргиния. Эта экспедиция была организована Лондонской торговой компанией в надежде, подобно испанцам под руководством Кортеса, найти на неизведанном материке, через 100 лет после Колумба, золото и другие сокровища. Но ничего такого высадившиеся на американском берегу здесь обнаружили. Напротив, они столкнулись лицом к лицу с величайшими трудностями. Все их усилия были направлены лишь на то, что как-нибудь выжить. Однако начиная с 1612 года они, обучившие местных индейцев, начали выращивать табак. Лондонская компания везла его в Европу, получая немалый барыш. Колонисты, образовав небольшие фермы и селения, превратили свои хозяйства в процветающие, так как виргинский табак очень ценился в Европе...
Жизнь колонистов была если не бурной, то деятельной. Они не ждали указаний от райкома, от обкома партии — где, что и когда сажать. К 1619 году новые поселенцы обратились в Лондонскую компанию с просьбой образовать путем выборов местное правительство—и Лондонская компания согласилась. В Виргинии была создана — впервые в Америке! — «репрезентативная легислатура». Она объявила, что губернатор, назначаемый Англией, не вправе взимать налоги без ее одобрения, собранные же средства могут расходоваться только в соответствии с ее указаниями. Члены легислатуры не подлежат аресту. Так здесь закладывались основы американской демократии и личной индивидуальной свободы.