В те же годы, когда в России происходил процесс Бейлиса, в США разгорелась куда более страшная кампания против Лео Франка. Дело происходило в Атланте, на карандашной фабрике, в 1913 году. На этой фабрике работала Мэри Фэган, девочка, которой в ту пору еще не исполнилось и четырнадцати лет. Лео Франк являлся здесь менеджером. Мэри Фэган вошла к нему в кабинет, Франк вручил ей конверт с причитающимися Мэри деньгами. Цех, где она работала, был временно закрыт из-за задержки с поставками некоторых деталей, Мэри спросила, не получены ли они. Франк ответил, что нет. Она вышла... И тело ее в ту ночь, на 27 апреля 1913 года, обнаружил в подвале фабрики сторож Ньют Ли...
Состоялся суд. Обвиняемым в преступлении оказался Лео Франк. Процессу над ним предшествовала антисемитская истерия, овладевшая Атлантой и подхлестываемая прессой. Утверждалось, например, что еврейская религия, осуждающая какие-либо преступные действия евреев-мужчин по отношению к еврейкам, терпимо относится к изнасилованию евреями христианок. И что «еврейские деньги» способны влиять на происходящее в Атланте, в том числе и на решение суда. Один из присяжных впоследствии признался, что им, присяжным, дали понять, что если они оправдают Франка, из суда им живыми не выйти.
В день процесса окрестности суда были заполнены людьми, вооруженными винтовками, они скандировали: «На виселицу еврея!» Франка признали виновным, судья приговорил его к смертной казни через повешение. Губернатор штата заменил смертную казнь пожизненным заключением. Однако решение губернатора вызвало новый приступ антисемитской истерии, на евреев нападали, бойкотировали их магазины и предприятия. В тюрьму проникла вооруженная толпа из 25 человек. Лео Франка вынесли из тюрьмы, швырнули в машину, которая привезла его к дому, где когда-то жила Мэри Фэган, пододвинули к росшему рядом дереву стол, велели Франку взобраться на него и, захлестнув горло веревкой, выбили стол из-под его ног...
В 1982 году, 69 лет спустя после расправы над Лео Франком, восьмидесятитрехлетний свидетель на судебном процессе Алонсо Манн сообщил имя подлинного убийцы, который во время следствия пригрозил ему расправой, если он расскажет все полиции... Только в 1986 году, после тщательного расследования показаний Алонсо Манна, Лео Франк был реабилитирован...
Вряд ли следует рассказывать здесь о Генри Форде — его история, связанная с изданием «Протоколов сионских мудрецов», достаточно известна. Кампания, носившая злобно-антисемитский характер, была развязана в 1920 году. Сборник статей «Всемирный еврей», включавший «Протоколы», был распродан в США в количестве 500 тысяч экземпляров и переведен на многие языки. В кабинете Гитлера в Мюнхене висел портрет Форда в натуральную величину. В 1931 году Гитлер в беседе с американским журналистом заявил: «Генри Форд для меня — источник вдохновения».
Не только американские еврейские организации, но и Федеральный Совет Христовых Церквей бурно протестовали против акций Генри Форда. 110 известных американских политических лидеров, в том числе и президент Вильсон, опубликовали совместное письмо в связи с фордовскими инсинуациями. В 1927 году суд признал выдвинутые против евреев обвинения ложью и клеветой, и Генри Форд вынужден был заявить, что книга «Всемирный еврей» способствовала распространению оказавшихся фальшивкой «Протоколов». Более того, Форд сказал, что осведомлен «о достоинствах евреев как народа» и о том, как много «их предки сделали для человеческой цивилизации, развития торговли и промышленности, а также об умеренности и усердии евреев, о бескорыстной заинтересованности их в благосостоянии общества».
Моя книга «Эллины и иудеи» пролежала в качестве рукописи более пяти лет. Что до «ПИКа», то я обнаружил в филадельфийской газете список антифашистских произведений, которые «ПИК» намеревался издать, в нем значились и мои «Эллины». Попытки связаться с московским издательством ни к чему не привели. Я адресовался в русскоязычные издательства в США, полагая, что для них проблема антисемитизма в Союзе представляет идейный, а не меркантильный интерес. И что же получилось в результате моего обращения в Нью-Йоркское издательство «Либерти»?.. Там назвали столь головокружительную цифру, которую надо заплатить за издание, что и думать о том было смешно... Поиски спонсора тоже ни к чему не привели.
Мне посоветовали послать рукопись в Израиль. Там жил наш алмаатинец, человек, знающий толк в полиграфии. Когда мы с Аней, предварительно с ним списавшись, попытались отослать рукопись, на почте нам сказали, что это будет стоить 35 долларов. Но мы-то, кроме фудстемпов, получали в месяц на обоих 157 долларов, минус 30 за квартиру, минус двадцать-тридцать за телефон.,. Однако нам объяснили, что есть такая форма отправки — «бай-бот». Оказалось, что тогда нужно уплатить всего 5 долларов... Мы послали рукопись, убежденные в том, что там-то издание состоится...