Макс Лернер, «Развитие цивилизации в Америке», т, 1, Москва, «Радуга», 1992.
Америка противоречива.
Я рад был присягнуть Америке Джефферсона, Эмерсона, Мелвилла, Торо, Уитмена... Америке Лу Розенблюма... На шестом году жизни в США мы с Аней стали гражданами Америки. Обладателями «Сертификата о гражданстве». Обладателями врученных нам после торжественной церемонии украшенных звездочками — пятюдесятью, по числу штатов — флажков... Но у Америки, как и у России, по меньшей мере — два лица. Можно, конечно, видеть только одно из них, но мы, на примере России, обладаем уже недюжинным опытом...
За годы президентства Клинтона экономика США достигла небывалого уровня, безработица перестала являться проблемой, социальное обеспечение распространилось на беднейшую часть населения... Но 40 миллионов — одна пятая американцев — лишена постоянной медицинской помощи, так как программа, предложенная Клинтоном и его супругой, была провалена Конгрессом. Вопрос о владении оружием — внутри страны — повис в воздухе.
Фармацевтические компании не пускают на территорию США европейских конкурентов и — в связи с чрезвычайной дороговизной лекарств — получают громадные барыши...
На фоне всего этого вдруг разгорелась кампания, связанная с оральным сексом президента и Моники Левински, скорее всего подосланной республиканцами. Весь мир хохотал над американской «демократией», которая лезет к президенту в штаны. Лесбиянство, педерастия, групповой секс, картины соития по телевизору, в театре, в кино и т.д., но до подобного дело еще не доходило... Надо представить, что в это время переживали жена президента, его дочь... И, главное, по какому конституционному праву можно лезть в чужую, даже не-президентскую, постель?..
Да, ничего не поделаешь — Америка противоречива, как сама жизнь...
Я не люблю словцо «совок». Оно как бы предполагает иную генерацию, к которой — упаси Бог — щеголяющий этим словом не принадлежит. На самом же деле каждый из нас несет в себе наше прошлое, хорошее оно или плохое. Оно — как яйцо в скорлупе: что там внутри — два желтка или один, свежее оно или протухшее... «Совок» — всего лишь скорлупка яйца, снесенного матушкой-Россией...
Мы были на дне рождения у Леночки Мескиной, певицы, владеющей низким, сильным, «бархатным» голосом. Вскоре она сделалась нашим близким другом... По ходу дела, встав из-за стола, уставленного запретными для меня закусками, я вышел на балкон и там разговорился с одной из приглашенных — Марией Маркович, немолодой, но парадоксально энергичной, живой, плещущей эмоциями... Мы говорили об Америке, от которой она была в абсолютном восторге... Но меня заинтересовало другое: после окончания университета в Одессе ее направили в Караганду, где она проучительствовала три года, как раз до того времени, когда туда приехали мы... Более того: школа ее находилась в Михайловке, той части города, где мы с Аней первое время жили, где находилась редакция «Комсомольца Караганды»... Впоследствии, придя к нам домой, Мария принесла карагандинские фото — она среди своих учеников: грубоватые, славные, озорные лица, открытый, бесхитростный, прямой взгляд — без лукавого московского пижонства... И это наше «землячество» сблизило нас... Вскоре мы познакомились и с Изей, мужем Марии, предельно скромным, без всяких амбиций человеком, невысокого роста, широковатым в плечах, с внимательным, бьющим в упор взглядом исподлобья, с застенчивой улыбкой на губах... Талантливый, вдумчивый математик, он, как и Мария, превосходно владел английским и преподавал в школе, где его высоко ценили: такой методики, которой он пользовался, здесь и не видывали...
Помимо всего, Изя подолгу сидел на интернете и временами снабжал меня любопытными материалами. Например, об американском расисте и антисемите Дэвиде Дюке, главаре американских фашистов. Для Дюка евреи являлись врагами России, где они учинили в 17 году революцию, а также Америки, где им принадлежит чуть ли не вся власть. «Пробуждение» — так называется книга, в которой он рассказывает о постепенной выработке антисемитских взглядов. А взгляды это такие: Ленин был женат на еврейке и дома разговаривал на идиш; из 384 комиссаров, назначенных в 1918 году, двое были неграми, тридцать — русскими, более трехсот — евреями. Троцкий и Литвинов, сами будучи атеистами, руководили сообществом раввинов