- Что с вами Ирина Сергеевна? Что-то случилось? На вас лица нет.
Что? На мне лица нет? Да во мне и души уже нет. Растоптали, раскатали на смятых простынях собственной кровати. И, видимо, не только тело заледенело, но и мозг впал в коллапс, потому что я брякнула:
- А какое у вас будет лицо, если вы придете домой и застанете свою жену в вашей спальне, в кровати с другим?
- То есть вы хотите сказать, что вы застали своего мужа...
- Да, именно это и говорю. - У меня вырвался судорожный всхлип.
- Ну, ну, успокойтесь. Попытайтесь взять себя в руки, а лучше идите домой. Я вас отпускаю.
- Куда домооой-то? - не выдержав, зарыдала я.
- Ой, и правда, что это я, - огорчился Игорь Степанович,- а куда бы вы хотели?
- Сразу в тюрьму.
- А почему сразу и в тюрьму? - аж стал заикаться начальник.
- Потому что. Если я сейчас вернусь домой, я его убью. - Огрызнулась я, вытирая ладошкой слезы.
Игорь Степанович машинально достал носовой платок из кармана и подал мне.
- Ну не знаю, сходите в кино или нет, сходите в кафе, скушайте мороженое, выпейте чаю с шоколадом. Может, полегчает.
- Спасибо Игорь Степанович. Пожалуйста, не говорите пока никому, а то начнут жалеть, советы давать, злорадствовать. Я лучше пойду, пройдусь по городу.
Я поднялась с рабочего места, повесила сумку на плечо. Игорь Степанович облегченно вздохнул и быстренько ретировался. Но не успела я выйти из кабинета, как раздался звонок рабочего телефона. Интуиция подсказывала мне не брать трубку, но когда это я прислушивалась к голосу разума.
Глава 2
Звонила... Зинаида Брылькина.
- Ты еще недостаточно крови моей напилась, Зинаида Бензопиловна?
- Ириночка, вот ты обзываешься, а я за тебя отомстила. Сидит теперь твой благоверный.
- Где сидит? Кому отомстила?
- Где, где, в полицию забрали. Теперь, наверное, лет на пять загремит. А ты не переживай, найдешь другого, в сто раз лучше.
- Ты не ополоумела, госпожа Брылькина? За что его на пять лет посадят и почему его забрала полиция.
- Так он меня убил, ну то есть убить хотел. Ну, я дождалась, когда он с этой лахудрой выйдет из квартиры и доложила, что ты теперь все знаешь и даже видела его с этой "прости господи". Что это я тебя и вызвала. А он как с ума сошел, кинулся на меня и давай душить. Эта шалава его начала орать, как резаная, я и то орать начала, хоть и задыхаться стала. А соседка ваша Марь Иванна вызвала полицию. А я сейчас должна пойти к ним в участок и написать заявление и будет покушение на убийство. Вот.
- Зина, твою ....., ты что наделала, зачем ты ему сказала обо всем? Ты ненормальная, да? Что мы тебе плохого сделали, что ты начала наступление на нашу семью? - взвыла я в трубку. Похоже, что я сама придушу эту... эту... «нехорошую женщину".
- Ну вот, я позвонила, чтобы договориться по-хорошему, а ты опять обзываешься.
- Сколько? Сколько тебе надо заплатить, чтобы ты не писала заявление?
- Если ты не можешь сейчас приехать домой, то я сама могу подъехать к тебе на работу. Ты же понимаешь, по телефону такие вещи не обсуждаются?
- Нет уж, дорогая моя соседка, Зинаида свет Бармалеевна, я сейчас сама приеду. Уже выхожу.
Вот заррррраза. Все косила под дурочку, а как до денег дело дошло, так сразу умная стала.
Что там вспоминать теперь, все прошло давно. И любовь прошла, и уважение помахало ручкой, осталась одна пустота в душе.
Вот так и живем мы с мужем теперь, два совершенно чужих человека в одной квартире. На развод никто из нас так и не сподобился подать. Я предложила продать нашу квартиру и купить две, нам с Юлей и ему, то есть Кириллу.
Кирилл Андреевич Горский - ведущий хирург нашей областной больницы и по совместительству мой муж. Хотя я его считаю уже бывшим мужем.
На мое предложение Юля ответила отказом:
- Я с вами ни с кем жить не буду. Хватит, все детство и юность провела с вами. Считала, что вы самые лучшие в мире родители, я же бывала у одноклассников, видела их родителей и богатых, и бедных. Но ни у кого не было таких замечательных, любящих, веселых мамы и папы. А вы, что вы натворили? Видеть вас не могу. Пока со своей судьбой не разберетесь, в мою не пущу.