— Тем более мы должны быть рядом с Аллой… — ещё тише ответила Полина и Саше показалось, что она собирается заплакать. Он осторожно заглянул ей в глаза, но мать улыбнулась ему одними губами, слёзы в глазах не стояли.
Теперь Полина уже ждала Сашу с Диной. Они должны были заехать за ней, чтобы всем вместе двинуться в ресторан «Орхидея».
— Я ухожу! — Саша надел куртку и зазвенел ключами, и тут Дина нарисовалась, наконец, в прихожей. Но выведенный из себя ожиданием, рассерженный Саша больше не собирался её ждать, он открыл дверь и шагнул было за порог, но тут услышал:
— Хочешь, я расстрою свадьбу? Избавлю твою сестричку от ненавистного тебе Макса?
— Чего — чего? Как это — расстроишь? — приостановился Саша в дверях. Портить людям кровь, ссорить между собой, устраивать скандалы Дина умела великолепно.
— Да очень просто… — лениво проговорила Дина и щелкнула жвачкой. Уведу Макса от вашей тихони Аллочки.
— Нужна ты ему! — презрительно фыркнул Саша, — Нашлась супер-модель! Даже если сумеешь залезть к нему в штаны, трахнет он тебя и выгонит!
— Ну этого как раз будет достаточно. Когда Аллочка узнает…
— Вот что! — Саша решительно и зло оборвал Дину, — только посмей сунуться! Я знаю, какая ты поганка — всё что хочешь испохабишь! Аллу не трогай. Хватит тебе Гельки с Ильёй… На Илюху теперь смотреть больно. А что касается Макса — так и скажи, что тебе захотелось с ним трахнуться.
— Захотелось! — не мигая глядя Саше в глаза, вызывающе отозвалась Дина. — И любовницей его захотелось стать. Он богатый, он крутой, он классный мужик… он мамкину титьку не сосет, как некоторые!
Саша захлопнул дверь и, побелев, грозно надвинулся на Дину. Дина поневоле отступила на шаг назад и через мгновение оказалась притертой Сашей к стене.
— Дешёвка, шлюха! — прошипел Саша ей в лицо и стиснул руками Динкины плечи. — Я тебя убью, маленькая сучка.
Дина не могла пошевелиться в его железной хватке. Ей было больно, немного жутковато, потому что Сашка мог её сейчас отхлестать по лицу до крови. Но она продолжала с вызовом смотреть ему в глаза и даже выдавила из себя ядовитый смешок.
— Тебя мамочка заругает! — ей становилось трудно дышать, поэтому эти слова она выговорила хрипло и с трудом.
Саша ударил её по губам наотмашь — очень больно и встряхнул с такой силой, что Дина ударилась головой о стену. На секунду потемнело в глазах, а когда снова прояснилось, Дина почувствовала как в её рот впились жесткие безжалостные Сашкины губы. Дина знала, что всегда в моменты таких ссор, Саша не понимал, чего ему хотелось больше — придушить её или заняться с ней любовью. Ей доставались от него хлесткие сильные пощёчины — Сашка бил больно, почти не сдерживая руки, а она терпела и ждала, когда его ярость смениться иным, когда он грубо и агрессивно войдет в неё.
Этот раз не стал исключением. Ей, конечно, досталось, но зато какой кайф она словила потом, когда Саня безжалостно, одним мощным толчком вошёл в неё и принялся яростно вколачивать себя в её маленькое тело. Дина умирала от восторга и боли, кричала от наслаждения, кусала Сашкины пальцы, когда он закрывал ей рукой рот.
Они оба сползли по стене в прихожей, пытаясь отдышаться. И тут затинькал Сашкин сотовый. Звонила Полина, начавшая уже волноваться — они уже катастрофически опаздывали на помолвку.
— Мамочка, прости, мы едем! — пытаясь говорить ровно дыша, успокаивал её Саша, — буквально через пять минут мы будем у тебя. Нет, мы не опоздаем, не волнуйся, в ресторан приедем вовремя.
Саша рывком поднялся, торопливо приводя себя в порядок и пытаясь не смотреть на Дину. Он стыдился себя, зная, что любые выяснения отношения с ней не должны заканчивается дракой и жестоким, почти садистским сексом. Но Динке удавалось каждый раз доводить его до такого маниакального состояния, и каждый раз Саша был не в силах контролировать себя.
— Ты порвал мне колготки… — зыркнула на него подружка из-под черной чёлки.
— Быстро переодевайся, если хочешь поехать со мной. И помни, что я тебе сказал — не смей открывать рта сегодня вечером в чей бы то ни было адрес и веди себя прилично, насколько сможешь! А если я ещё что-нибудь услышу от тебя в адрес моей матери…
— Да что ты, милый! — язвительно усмехнулась Дина, — она ведь святая! Я лучше буду брать с неё пример! Я, кстати, это и хотела сегодня сделать.
— Что ты несёшь опять? — у Саши не осталось больше сил сегодня сражаться с Диной, но та не унималась, решив, видимо, довести его своими выходками до белого каления.
— А то, что твоя несравненная мамочка на днях встречалась наедине с Максимом Андреевичем. Они так долго ворковали в «Каменном мосту»…
Саша ошарашено посмотрел на Дину. Зачем она придумывает всю эту нелепость? Совсем сдвинулась по фазе!
— Не веришь? — Динка зло засмеялась. — Встречались, встречались! Зачем мне врать? Спроси у мамочки сам!
— Ну и что?! — крикнул на неё Саша, — мало ли для чего им нужно было встретиться! Может, необходимо было обсудить приготовления к свадьбе!
— Ага, как же! Нужны Максу чьи-то советы! Он сам себе барин, и ничего ни с кем обсуждать никогда не будет, ты ведь прекрасно это знаешь, — Дина была безапелляционна, — но ты готов поверить во что угодно, лишь бы обелить свою дорогую мамулю. Ну, Луганский, как ты меня уже задрал своим сюсюканьем с ней. Когда ты станешь мужиком?!
— Знаешь что, обезьяна? — Сашкины глаза сузились от гнева, — это ты своим порочным умишком понимаешь нормальные людские поступки извращённо. Просто не дотягиваешь до того, чтобы постичь вещи такими, какие они есть и всё пытаешься опошлить и испохабить! Маленькая грязная дешёвка!
— А что же ты — такой чистенький сынок такой чистенькой мамочки — со мной связался? — Динка откровенно смеялась ему в глаза, — нравится трахать меня? Значит, ты такой же грязный и похотливый сучонок! А чтобы не было вообще никаких недоразумений — поедем давай на эту чертову помолвку и ты сам спроси у Полины Дмитриевны, что такое они обсуждали с женихом дочери?
Сашке после перепалки с Диной стало тошно и ехать никуда не хотелось. Он, конечно, нисколько не верил в то, что мама встречалась с Максом по какому-то иному поводу, кроме свадебных дел. Они могли обсуждать всё что угодно — подарки, списки приглашённых, расходы и траты. Вот Дина вела себя в последние недели из рук вон! Она словно взбесилась, донимала его своим выходками, словно нарывалась на разрыв. А потом, когда они мирились, страстно обнимала и горячо шептала, что любит его безумно, желает до дрожи. И дарила ему такой секс, что он вмиг забывал неприятные стычки. Но через день на Дину накатывало снова и она в очередной раз принималась изводить его своими злыми шуточками в адрес мамы и в его собственный. Так вот они и летали то вниз, то вверх от ненависти к страсти и обратно. Что на неё находит? Они живут теперь в отдельной квартире, Саша редко видит маму, чего же Динка никак не успокоится по её поводу? Всеми правдами и неправдами пытается её очернить и заставить Сашу поверить в то, что его мама — не безупречна. Но это ей не под силу. Саша знает, что лучше, порядочнее, чище его мамы нет женщины. Динка просто ревнует и бесится, что никогда не сможет затмить мамин светлый образ собой. Пусть бесится, пока не поймёт, что это бессмысленное занятие.
Дина чувствовала себя отвратительно. Физически и морально.
Дина была беременна. Она поняла это две недели назад. И с тех пор впала в глухую тоску и ненависть к своему новому положению. Неужели случилось то, от чего предостерегал её отец и она «принесла в подоле»? Полтора года отношений с Сашей ничего не происходило, она не собиралась беременеть по двум причинам. Во-первых, была согласна с отцом, что зачинать ребёнка вне брака — позор и стыдоба, во-вторых, считала, что ей вообще ещё рано рожать детей. Вот года через три-четыре — пожалуйста, столько, сколько захочет муж и сможет она. Как она могла так по глупому залететь? Ведь принимала же таблетки, правда не всегда регулярно, иногда забывала и пропускала приём в течение нескольких дней. Но не верила, что такая мелочь сможет так сильно ей подгадить.