- Почему?
- Этот вопрос уже лишний.
- Я ничего не понимаю, - медленно сказала Сандра, - но, ладно, о моих друзьях он не услышит. Что-то еще? - осторожно спросила она.
- Нет, это все, - он взглянул на часы, - одевайся, я отвезу тебя.
- Это почти по дороге, - сказала Сандра, скрываясь за ширмой.
- Я знаю, где это, Сандра. Одевайся...
В субботу Сандра беззаботно рассказывала деду Мише о своих делах, об учебе, о профессорах, о смешных случаях из клиники, восторгалась недавно полученным оборудованием...
Словом, визиты к деду Мише возобновились, иногда в ущерб встреч с мамой. Дед был все так же внимателен, с ним было по-прежнему интересно, так что, тревога Сандры после разговора со Стасом постепенно рассеялась. Дед просто ревнует, сказала она себе. К тому же, у деда обнаружились необходимые книги, и все снова было прекрасно.
Зимняя сессия мелькнула незаметно, как-то между дежурствами и праздниками. Начались каникулы, которые отличались от будней только отсутствием занятий и возможностью немного выспаться между дежурствами и пообщаться, наконец, с друзьями. В редкие минуты просветления, когда все в один вечер были свободны, Сандра с Мишей приходили к ребятам в общежитие и проводили у них вечер за шутками и разговорами за жизнь. Когда такого чуда не случалось, Сандра встречалась с девчонками. С Луизой она виделась регулярно, Кристина же стала все чаще уклоняться от встреч, предпочитая телефонные разговоры ни о чем.
Однажды - они дежурили в приемном отделении - "скорая помощь" привезла сильно избитую девушку. Только по документам Сандра поняла, что это Кристина. Оформив все бумаги и отправив Мишку с девушкой на этаж, Сандра набрала Луизу:
- Что происходит, черт возьми?!
Оказалось, что модельный дружок побивает ее давно, оказалось, что он наркоман и тянет с Кристины деньги, а когда у той их не было, он ее бил. Кристину. Первую красавицу. Такую ранимую и беззащитную...
Сандра вспомнила кровавое месиво, и комок встал у нее в горле.
- Луиза, что делать?
- Он ее чем-то держит. Я так и не смогла вытрясти, чем. Думаю, какие-то снимки. Фотографы все с поворотом, наверное, он ее как-нибудь снял.
- Ясно. Ладно, пойду, узнаю, как она.
- Звони мне сразу, слышишь?
- Слышу. Пока.
- Пока.
Улучив свободную минутку, Сандра побежала в оперблок.
- Как она? - спросила она вышедшего Мишку.
- Два ребра сломано, сотрясение мозга, перелом переносицы и неизвестно, что с лицом.
- Она такая красивая! Да как у этого ублюдка рука поднялась?! Что же будет? - Сандра заплакала.
Миша обнял ее.
- Все образуется. Успокойся...
Назавтра к ней приехал Стас. Увидев заплаканные глаза, он сразу вскинулся:
- Что случилось?
Сандра снова заплакала и все рассказала.
- Это та, высокая?
Сандра кивнула.
- Жаль девочку, - тихо сказал Стас, гладя и успокаивая Сандру, - как она сейчас?
- Все еще без сознания. Что с ней будет?!
- Все будет в порядке, не волнуйся...
Он приехал через три дня и бросил на стол пухлый конверт.
- Вот, здесь все, - он закурил, - он еще девочку вашу "подсадить" хотел, но та пару раз попробовала и отказалась. Пока она была под кайфом, он ее снял...
- Негативы тоже?
- Все здесь.
- Ты видел?
- Только чтобы убедиться, что это она. Там этого дерьма полон дом, я взял только то, что с Кристиной, - Стас огляделся, - есть выпить?
Сандра достала гостевую бутылку виски. Стас глотнул прямо из горлышка. Глядя, как Сандра сжигает все в ведре, он добавил:
- Больше этого никто не видел.
- Спасибо тебе, - Сандра смотрела на его осунувшееся лицо, - ты не представляешь, что для меня и для нее сделал.
- Представляю, - сухо сказал он.
- А что... Что с этим фотографом, он не будет ее преследовать?
Стас выпустил сигаретный дым и пристально смотрел на нее несколько секунд.
- Не будет. Он умер. От передозировки.
В глазах Сандры потемнело, и желудок сжался, она побледнела и отступила назад.
- Нет... - покачала головой.
- Я приехал, он уже валялся. Едва успел вытрясти, где снимки, - Стас был спокоен, он сказал твердо, - Сандра, это не я.
Сандра тяжело опустилась на диван.
- Господи, - она закрыла лицо руками.
Он открыл окно, чтобы проветрить комнату от едкого дыма сгоревшей бумаги, и сел рядом.
- Это не я, слышишь? Я его не трогал.
- Я так испугалась. Что с нами происходит? - она взглянула на него, затем мимо него на снимок на старинном буле.
Осенний золотой день и они, трое, на капоте машины. В ушах снова звучала музыка того далекого, очень далекого дня...
- Мы взрослеем... - Стас встал, - мне пора. Будет нужна помощь - звони. Сразу звони, слышишь?
- Слышу, - кивнула она.
Он погладил ее по щеке и уехал.
В субботу у деда Миши она снова весело болтала ни о чем, ни словом не обмолвившись о происшествии, так потрясшем ее.