- Хорошо, - Миша был спокоен и протянул ей лист бумаги, - держи, я все расписал. Завтра поговорю с ребятами в отделении, если что-то еще всплывет, перезвоню, откорректируем. Какой здесь номер?
Ему сказали.
- Ладно. Он очнулся, это главное. Не волнуйся, ты все можешь, - он обнял Сандру, и его вежливо подтолкнули к двери.
Ирина тоже обняла ее и вышла следом. Все уехали.
Сандра вернулась в палату. Стас спал. Она смерила давление, посчитала пульс. Все в пределах нормы. Она легла.
"Куда ты собираешься поступать?"
"В художественную Академию ".
"Ладно, пусть будет Академия"...
"Странно, я была уверена, что вы поступите"!
"Такой аттестат пропадает... Чем бы ты еще хотела заняться"?
"Может, попробуешь мединститут"?..
Сандру выбросило из суматошного сна, голоса в мозгу смолкли. Сердце гулко стучало.
Застонал Стас. Сандра бросила взгляд на часы. Кончилось действие обезболивающего. Спотыкаясь, она пошла готовить новую дозу. Когда она вернулась, Стас метался по постели.
- Успокойся, успокойся... - Сандра сделала укол и поправила капельницы, - успокойся, - она присела на краешек кровати и гладила его бледное лицо, - сейчас тебе станет легче... Потерпи, пожалуйста...
Слезы покатились из глаз. Ее душил страх за него, она впервые испытала страх потерять человека. Вдруг они что-то сделали не так? Вдруг допустили смертельную ошибку? Что тогда будет?! Варианты последствий громоздились один на другой. Она была близка к панике. Нет, говорила она себе, нет. Раны были чистые. Они ничего не забыли. Да и Мишка был там, он-то бы ничего не пропустил...
Стас затих, проваливаясь в тяжелое послеоперационное забытье. Сандра снова прилегла на кровать рядом. Что у нее мелькало в голове? Что-то ей надо было обдумать. Какое-то озарение, до того, как застонал Стас... Ее снова выбросило из дремы, словно молния прорезала сознание. Она села. Дышать было тяжело. Она выбралась в коридор и там прислонилась к стене под вентиляцией.
Догадка, возникшая в сознании, полностью переворачивала с ног на голову окружающую действительность. Ее завалили в Академию, просто не дали поступить. Им не нужен был художник. Им нужен был врач. Классный врач. Отсюда вся эта забота, все эти полночные беседы с дядей Мишей, помощь Игоря... Боже мой, а Стас? Ведь она действительно привязалась к нему, он же ей по-настоящему дорог! Неужели это входило в общий план, чтобы попрочнее привязать ее к семье? Неужели для него, именно для него, она ничего не значит? Сейчас многое вставало на свои места. В ее воспаленном мозгу всплывали эпизод за эпизодом... Нет, не может быть... Такое невозможно сыграть, она бы почувствовала!
Она металась по коридору.
Зачем, Боже мой, зачем они поощряли ее занятия рисованием? Зачем дарили ей ложную иллюзию счастья? Почему они не сказали ей сразу? Так бы было легче... Зачем? А... А мама? Мама?! Неужели и она участвовала в этом?!
У Сандры потемнело в глазах. Наверное, мозг ее отключился, не выдержав такого напряжения. Очнулась она, сидя на полу в коридоре, в палате стонал Стас. Сандра взглянула на часы. Еще рано. Она вбежала в палату.
- Стас!
- Больно... Сделай что-нибудь... - прохрипел он.
- Еще рано. Потерпи час, прошу, хотя бы час!
- Больно, черт возьми! - его лицо посерело.
- Господи, - Сандра села на кровать возле него, и он вцепился в ее руку так, что пальцы хрустнули, - Стас, милый, соберись, ты сильный... Нельзя так часто, ну полчасика, пожалуйста...
Он тяжело дышал, сжимая ее руку.
- Я не смогу, - прохрипел он.
- Ты постараешься, - твердо сказала Сандра.
Ситуация входила в привычное русло. Ей уже приходилось дежурить у после операционных больных, и она знала, что и когда надо делать. Ей удалось выторговать у Стаса полчаса, потом еще двадцать минут. После укола Стас снова затих. Сандра промокнула испарину на его лбу и поставила градусник. Начался жар.
Сандра нашла инструкции Мишки и пошла за коробкой антибиотиков. Вскоре ей с трудом удавалось сообразить, что же именно сейчас ставить обезболивающие или антибиотики...
Утром приехала Ирина с вещами и парни с едой.
- Я хочу их видеть, - слабым голосом сказал Стас.
Сандра поняла, что спорить бесполезно. Вскоре все трое стояли возле его постели.
- Запомните, - так же тихо, хрипящим голосом сказал он, - она была одна.
Все трое кивнули. Он закрыл глаза. Сандра машинально положила руку на лоб. Температура опять поползла.
- Ему надо отдохнуть. Вот, здесь я написала, что нужно для него. Остальное пока все есть, - Сандра протянула список Ирине, та молча обняла девушку и вышла вслед за парнями.
Сандра смотрела на Стаса. Чего он хотел этим добиться? Для кого важно, чтобы она была одна? Любой же поймет, что одной бы ей не справится!
Но думать об этом было некогда. Стас требовал ухода, и Сандре едва удавалось прикорнуть на соседней койке. Днем позвонил Миша. Он прочитал все, что нашел по пулевым ранениям в полость живота, вертясь как уж на сковородке, навел справки в отделении, в общем, все сделано правильно. Как Стас? Сандра рассказала, как Стас. Подробно, как их учили. Она даже улыбнулась себе, надо же, как, оказывается, это уже въелось в сознание. Ладно, сказал Мишка, пока все в порядке. Если хоть что-то тебе не понравится - звони сразу. Разумеется, сказала Сандра. Ты-то как, милая? Спасибо, хреново. Держись. Держусь, мне пора, он пришел в себя. Беги, пока. Пока.
Три дня. Три тяжелых дня в полубредовом состоянии. Капельницы, антибиотики, кварцевание... Раны чистые. Слава Богу. Температура, бред, боль... Сандра сама уже мало, чем отличалась от своего подопечного. С каждым взглядом на Стаса, она чувствовала тупую боль в груди. Мысль о предательстве не давала ей покоя, подтачивая силы.
На четвертые сутки она придремала под утро. Открыв глаза, она встретилась со Стасом взглядом. Она села. Он был бледен, но взгляд был ясным, глаза как прежде лучились. Он слабо улыбнулся.
- Привет, - сказал он.
- Привет, - Сандра поставила ему градусник, хотя и так было ясно, что температура, наконец, упала.
- Вот, ты и спасла мне жизнь, Сандра... Спасибо, - он сжал ее руку.
Она осторожно пожала его руку в ответ и достала градусник. Да, температуры не было.
- Есть хочешь? - спросила она.
- А что мне можно?
- Ну, выбор у тебя невелик, - усмехнулась она, показав бутылки с растворами для внутривенного вливания.
- Сама ты это же будешь?
- У меня уже тоже все кончилось. От глюкозы я бы не отказалась, - с этими словами она вскрыла бутылку и выпила содержимое.
Стас сморщился.
- Ох, уж эти медики...
- Сейчас тебя покормим, - Сандра подключила бутылки к капельницам и набрала Ирину.
- Привет. Клиент очнулся, хочет хлеба и зрелищ. Зрелища ты ему обеспечишь, а насчет хлеба. Созвонись, пожалуйста, с Мишей, у него мой сотовый, он скажет, что ему уже можно из еды, и ты все привезешь... Ладно, ждем.
Стас молча смотрел на нее.
- Мне надо тебе много объяснить.
Сандра покачала головой.
- Я - врач, вернее еще не совсем врач, но, вероятно, уже становлюсь им. Все, что мне нужно знать - это твою группу крови и противопоказания. Остальное меня не касается.
- Ты не перестаешь удивлять меня, - он смотрел на нее своим проницательным взглядом, - ложись, отдохни. Выглядишь просто ужасно.
- Ну, спасибо, тебе.
- Поспи, обещаю вести себя хорошо...
Еще через неделю она вышла на улицу, и у нее закружилась голова от свежего воздуха. Стаса аккуратно усадили в джип и увезли. Сандру отвез домой какой-то незнакомый парень.
За эти дни она чего только не передумала. Не придя ни к чему конкретному, она решила молчать. Не задавать вопросов. Они будут ждать расспросов, но их не последует. Ей еще предстоит во всем разобраться. Она будет вести себя, как ни в чем не бывало. Ненавидеть их мешало то хорошее, что было. Ведь она была счастлива, и это счастье дали ей они. Но они же ее и предали...
Дома она сразу набрала Мишу.
- Я дома.
- Мне приехать?
- Нет, я буду спать. Устала.
- Ясно. Все в порядке?
- Да.
- Ладно, отсыпайся. В институте я тебя прикрыл, в клинике тоже.
- Спасибо, пока.
Она набрала ванну горячей воды и почти упала в нее. Через час она с трудом выбралась оттуда, засыпая на ходу. Едва добравшись до кровати, она отключилась.