- И? - натянуто и вызывающе спросила она, посмотрев новость на компьютере.
- Мы могли бы опубликовать у нас на сайте и в соц. сетях об этом убийстве? - спросил я, притворяясь, что не услышал угрожающих ноток в ее голосе.
- Послушай, - Светлана облокотилась на стол. - Это совершенно не нужно.
- Но почему?
- Потому что это не формат. Видишь ли, эта новость и так будет в вечернем выпуске новостей. Таких событий хоть и очень много, но такое без внимания нельзя пропускать, а нам нужно держать рейтинги.
- Ну и что? Тем более нужно.
Светлана глубоко вздохнула - это значит, что она начала выходить из себя.
- Эта новость и так будет на сайте! Мы же публикуем на нем все выпуски, и в социальных сетях тоже. А размещать ее отдельно не стоит - аудитория не та. Соц. сети нужны для другого контента.
Спорить с ней не имело никакого смысла. Поэтому я не стал испытывать ее терпение и вернулся обратно за свое компьютер, где весь день публиковал о предстоящих мероприятиях, организовываемых различными государственными структурами.
Вернувшись, я приготовил себе скромный ужин и смотрел телевизор. К моему сожалению, вечерние новости я пропустил. А выпуск пришлось посмотреть позже через Интернет. Вася так и не возвращался, и я немного разволновался, ибо раньше он надолго гулять не выходил.
Прошло несколько дней, и тогда в выходной вечером я услышал, как во входную дверь скребутся - мой кот вернулся. Открыв ее, я замер от ужаса. Морда Васи была в засохших пятнах крови. Он не обратил на меня никакого внимания и мигом поскакал на кухню. Следуя за ним, я воспроизводил свой кошмар, в котором у кота были точно такие же кровавые следы. Страшный сон не мог быть правдой! Вася спокойно сидел на кухне около своей миски и ждал, пока я положу ему корм. Я насыпал ему сухой "Вискас", и он принялся жадно хрустеть. Кот выглядел абсолютно здоровым, на нем не было никаких царапин и порезов, наоборот, он был очень чистым, несмотря на свое недельное пребывание на улице. Но откуда мне тогда было знать, где он ошивался. Когда Вася доел, он прилег на свое любимое место у отопительной батареи, где я ему постелил теплый плед. Я не стал его тревожить, потому что был в замешательстве, и мой разум одолевали странные догадки. Спустя некоторое время мне все же пришлось вымыть ему морду, потому что его эти пятна ничуть не смущали.
Прошел месяц, прежде чем школьники вновь меня заинтересовали. В "Вконтакте" опубликовали весть о том, что единственного выжившего отправили на долгосрочное лечение в психиатрическую больницу. Парень совершенно тронулся умом после пыток и убийства своих друзей. Он беспрерывно плакал, извинялся перед кем-то ведомым только ему.
Меня мучили сомнения - краем своего разума я осознавал, что как-то причастен к этому. Но логически это было невозможно, ибо этих школьников я никогда не видел, а единственным, с кем я о них разговаривал до их смерти, был мой кот. Но, ко всему прочему, кошмар мой оказался вещим, потому что кот действительно был испачкан в крови. Я должен был навестить этого парня, которого, к слову, звали Андрей. Я считал себя замешанным, и жаждал, как журналист, докопаться до истины.
В первый раз добиться встречи с ним мне не удалось. Врачи объяснили его душевное состояние как тяжелое. Парня легко вывести из себя и довести до слез самым простым вопросом. Шок все никак не проходил - что-то вроде посттравматического стресса. Более того, мне довелось узнать, что этого несчастного порядком искалечили, лишив его нескольких пальцев на обеих руках. Суммируя все эти факторы, врачи смело меня заверили, что в ближайшие несколько месяцев к этому человеку даже подходить не стоит, настолько он напуган. Кроме меня Андрея ходили навещать родители и сотрудники полиции, но с родными он разговаривать не хотел, а от вопросов полицейских начинал плакать.
Мне пришлось ждать полгода, чтобы вновь попытаться встретиться с ним. Явившись в психлечебницу, я получил разрешение от лечащего психиатра, который любезно проводил меня к своему пациенту. По пути к палате больного он поведал мне, что молодой человек идет на поправку и даже частично смог рассказать о случившемся. Если же какие-то детали того ужаса оказывались слишком уж морально тяжелыми, то парень спокойно умолкал и отказывался об этом говорить. Бедняге оставалось совсем недолго, и он мог вернуться к нормальной жизни.
Когда мы с врачом зашли в палату, Андрей лежал на своей кровати и листал глянцевый журнал. Он сразу же обратил на нас внимание и робко поздоровался. Я узнал этого парня по фотографиям из новостей. Он был довольно крупного телосложения и обрит, похож на актера Вина Дизеля, только черты лица более красивые и угловатые.
- Привет, дружище! Это твой гость, он журналист, - сказал доктор. - Ты не против с ним поболтать?
- Нет, - засмущался Андрей. - А он не будет меня долго расспрашивать?
Психиатр улыбнулся ему, и посмотрел на меня вопросительным взглядом. Я в ответ отрицательно замотал головой.
- Нет, что ты. Он задаст тебе всего пару вопросов, - ласково ответил Андрею психиатр. После этого он шепнул мне на ухо, что будет неподалеку, на всякий случай, затем вышел. Я подошел к пациенту и пожал ему руку, на рукопожатие он ответил охотно, и это значило, что он расположен добродушно. Я сел на стул, стоявший рядом с ним, и достал диктофон.
- Можно я этим воспользуюсь? - спросил я, показав ему диктофон.
- А что это? - Андрей пододвинулся ближе ко мне.
- Это диктофон.
- Ого! Ни разу вот так не видел. Как будто я знаменитость! А вы часто этой штукой людей прослушиваете?
- Временами. Иногда он пылится у меня месяцами. Так я могу его использовать?
- Да, конечно.
Я поставил эту штуку на запись и только тогда вгляделся в лицо моего интервьюера. Вид у Андрея был потрепанный вне зависимости от белизны одежды и всей палаты. Во взгляде виднелся проблеск того, что забыть невозможно, что будет преследовать всю оставшуюся жизнь. Поэтому лицо у него было грустное, а голос дрожал, не смотря на спокойную обстановку. Я вспомнил те гнусные фотографии, на которых было запечатлено убийство и надругательство над беззащитным животным, и не мог уместить в голове то, что человек, сидящий напротив меня, смог это совершить. Стараясь быть максимально беспристрастным, я задал первый вопрос:
- Расскажите, пожалуйста, вы помните тот день, когда вы с друзьями отдыхали на квартире одной из ваших подруг?
Парень поежился, я прочувствовал напряжение в воздухе.
- Да, - выдавил он. - Плохо, но помню.
- Можете мне рассказать?
Невозможно описать, как начало искажаться его лицо. На секунду я испугался, что этот бугай заплачет. Секунды текли для него медленно, и он не хотел все это обсуждать.