Слуга, появившийся из других дверей с кофейником, остановился и с любопытством оглядывал всех, учуяв скандал; затем молча принялся разливать кофе.
Никто не произнес ни слова. Но едва слуга вышел, Лолита и Палма взволнованно, хотя и не повышая голоса, накинулись на Эузебиозиньо. Он вел себя бессовестно! Это недостойно мужчины! Раз уж он сам пригласил женщину в Синтру, следует относиться к ней уважительно, а не отрекаться от нее так грубо, да еще перед посторонними…
— Так себя не ведут, — твердила Лолита, обращаясь к Карлосу; глаза ее сверкали, и все ее жесты выражали возмущение, — это просто отвратительно!..
И в ответ на полушутливое раскаяние Кружеса в том, что он был невольной причиной происшедшей сцены, Лолита шепотом призналась, что у Кончи бешеный нрав и что она не хотела ехать в Синтру, а сегодня уже с утра была в muy malo humor… Pero lo de Silbeira habia sido una gran pullice…[53]
Бедный Эузебиозиньо с поникшей головой и пылающими ушами уныло помешивал ложечкой кофе; глаз его за темным пенсне не было видно, но чувствовалось, что его душат рыдания. Наконец Палма, отставив чашку, облизал губы на лоснящемся лице, в расстегнутом жилете вышел из-за стола и, остановившись посреди залы, внушительным тоном подвел итог:
— Все произошло из-за того — уж ты меня прости, Силвейра, но я скажу прямо, — из-за того, что ты не умеешь обращаться с испанками!
Сей суровый приговор доконал вдовца. Ложечка выпала из его пальцев. Он встал и подошел к Карлосу и Кружесу, словно ища у них защиты и надеясь обрести утешение в их дружеском сочувствии; всхлипывая, он горестно воззвал к ним:
— Вы видите! Люди приезжают в эти прекрасные места, чтобы вкусить хоть чуточку поэзии, а кончается все вот эдаким!..
Карлос меланхолически похлопал его по плечу:
— Такова жизнь, Эузебиозиньо.
А Кружес, ласково поглаживая несчастного по спине, добавил:
— За удовольствия надо расплачиваться, Силвейринчик!
Однако Палма, настроенный более практически, заявил, что необходимо все уладить. Приехать в Синтру, чтобы тут затевать скандалы, — нет уж, увольте! Развлекаться — так весело, с шутками, чтобы всем было приятно. А не оскорблять друг друга! Тогда лучше оставаться в Лиссабоне, это обойдется намного дешевле.
Он приблизился к Лоле, погладил ее по щеке и нежно проговорил:
— Пойди-ка, Лолита, пойди к Конче и скажи ей, пусть перестанет дурить и идет пить кофе… Пойди, ты умеешь ее успокаивать… И скажи, что это я тебя просил…
Лолита выбрала в вазе два самых лучших апельсина, поправила перед зеркалом волосы, подобрала подол платья и вышла, бросив мимоходом взгляд на Карлоса и улыбнувшись ему.
Когда мужчины остались одни, Палма повернулся к Эузебио и самым серьезным образом начал наставлять его, как следует обращаться с испанками. Обхождение с ними должно быть в высшей степени деликатное; за это они и ценят нас, португальцев, потому как в Испании с ними не церемонятся… Он, Палма вовсе не утверждает, что при случае им нельзя закатить пару оплеух или раз-другой вытянуть их тростью… Но известно ли его друзьям, когда следует прибегать к подобным средствам? Тогда, когда девицы упрямятся и не желают доставить мужчине удовольствие. Вот тогда пожалуйста. Влепите им хорошую оплеуху, и они станут осыпать вас страстными поцелуями… А затем снова будьте с ними вежливы и деликатны, как и с француженками…
— Поверьте, следует поступать именно так, Силвейра. У меня есть опыт. И пусть сеньор Майа подтвердит мою правоту: у него у самого опыта хоть отбавляй и он знает, как нужно обходиться с испанками!
Это было произнесено столь проникновенно и почтительно, что Кружес разразился хохотом и заставил рассмеяться Карлоса.
Сеньор Палма, несколько шокированный их смехом, поправил пенсне и обратил на друзей строгий взгляд:
— Сеньоры изволят смеяться? Полагают, что я шучу? А я между тем начал укрощать испанок еще пятнадцатилетним юнцом! Вы можете смеяться, но здесь у меня нет соперников! Я, что называется, владею секретом, как управляться с испанками! И поверьте, это совсем не так легко! Здесь нужен особый талант! Вот Эркулано, к примеру, пишет прекрасные статьи, и стиль его весьма цветист и изыскан… Но дайте мне его сюда, и мы посмотрим, сумеет ли он справиться с испанками!
Эузебиозиньо уже дважды подходил к дверям и прислушивался. Отель словно вымер, и Лолита не возвращалась. Тогда Палма посоветовал последнее средство,