Глава 10 УДАР НА ОЧАКОВ
Ещё скажу я вам, панове полковники, что Осман Гирей снаряжает в набег Опиту, это я узнал сегодня. Войска собирается множество, где — сам не знаю: может, у Перекопа, а может, где в другом месте. Ногайцы — можно поручиться — тоже в походе будут. Так что в Очаков войска не много останется… Теперь говорите, у кого какая думка? — закончил Палий.
Полковники молчали выжидая.
— Чего ж вы молчите, как мурзы на совете?
— Дело рискованное, не спросить ли нам у гетмана, как быть? — отважился, наконец, киевский полковник Константин Макиевский.
— Пока будем спрашивать да ответа ждать, только зря время потеряем. Решать надо: либо возвращаться, либо…
— Вперед пойдем, — твердо сказал полковник охотного полка Козьменко, — ждать нам нечего. По-моему, прямо двигать отсюда в степи, не то будем сидеть, пока не съедим в Лисянке все сухари. Татары никуда не пойдут, коль узнают, что в их землях казаки. Они назад вернутся, а нам надо их опередить. Наделаем шуму, а тогда — ищи ветра в поле, а казака на воле.
— Как ты, Пашковский?
— За меня Козьменко сказал.
— Коли так, я тоже назад не пойду, вместе будем, — заключил Макиевский.
— Значит, пришли к согласию, — весело оглядел их Палий. — Не будем тогда время попусту терять. Да и другого такого удобного случая не скоро дождемся. Завтра и выступать. Теперь еще одно: как итти? Все вы не раз ходили по этим степям, у каждого свой путь на примете, давайте сейчас обсудим.
— Никто из нас не вытоптал там столько травы, сколько ты, твое и первое слово.
— Нет, мое пусть будет последним. Говори, Константин!
— По мне, так итти надо либо на Витовтов брод, либо на Нижнюю переправу. Можно и на Ташлык, через Егорлык, а дальше на Тягинь.
— Ты подумай: уже и сейчас, в шатре, из тебя сало закапало, а что дальше будет? Где воды возьмешь, куда коней на выпас пустишь? На заморенных конях от Опиты недалеко уйдешь. Не этим путем итти надо, правду я говорю, Семен? — обратился Козьменко к Палию.
— И так, и не так. Верно говорит Константин, переправиться можно у Ташлыка, по Песчаному броду, татары наверняка пойдут выше. Они ходят на Романов, Кучмань. мимо Чечельни и Тимоновки, до Буга, там и воды и топлива больше.
— Я ходил через Песчаный, — отозвался Пашковский, — с Песчаного по реке Чечеклинке на Телингули — есть такая речка, там и дров и травы в достатке. Дальше на Куяльник — переправа хорошая, вода есть, хотя леса нету. Потом опять по Куяльнику куда душа пожелает: то ли на Паланки, то ли на Чеборчи. Тягинь нам тоже не мешало бы пощипать.
— Это самое верное, так и пойдем. Ну, вроде всё. А может, у кого еще что есть, говорите!
— Да нет, больше ничего.
— Тогда — с богом, готовьтесь! Чуть свет выступаем.
Сборы были недолгие: казаки знали, куда снаряжаются, и заранее приготовили все. В поход пошли налегке, не обременяя себя обозами. Палий обдумал все еще до того, как Мазепа, получив указ от царя, дал согласие на совместный поход против татар. Рассчитывали на быстроту и внезапность нападения. Шли больше по холодку, утрами и вечерами, на день останавливаясь где-нибудь в балке. Лишь переправившись вброд через реку, остановились на более долгий отдых, чтоб дать лошадям и людям поднакопить силы к трудному переходу. Разместились в глубоком овраге, по дну которого протекала речка. Петляя, она выходила в степь. Здесь круто сворачивала, будто возвращалась обратно, и терялась где-то в дальних степях.
Палий сидел на склоне оврага, покусывая стебелек ракитника. С ним сидел Пашковский. Палий опасался — не рано ли вышли, ведь ногайцы, возможно, еще не выступили в поход, а тогда об Очакове нечего и думать.
Казаки на берегу рубили лозу для костров. Стреноженные кони ходили по степи и по склонам оврага, выщипывая из высоких ковылей и бородача пырей и тонконог. На горизонте то появлялись, то снова исчезали в высокой траве фигуры сторожевых казаков.
Палий сплюнул горьковатую слюну и лег навзничь на траву. Не хотелось никуда итти, так бы лежал и мечтал под однообразное посвистывание суслика.
Позвали ужинать. Уже спускаясь к речке, Палий сказал Пашковскому:
— Боязно итти на Очаков, не случилось бы беды. Однако сегодня еще посоветуемся, как вернее ударить. Эх, если б мурза вышел в поход!..
А мурза вовсе не собирался никуда выступать. Он сидел в это время на обеде, который давал в честь похода на Украину. Сам он оставался в крепости, в поход с Опитой отправлял Осман-пашу.