Отец был старшим сыном лорда Тисэга, а соответственно, он и унаследовал титул графа, равно как и родовой особняк в столице, а его брату досталось дальнее поместье. Мать не особо любила устраивать приемы, ей больше нравилось выезжать на балы во дворец, а раз из членов семьи и прислуги в то время никто не пропадал, значит, пропал кто-то из приглашенных на редкие приемы матери. Конечно, существовал вариант, что человек, виденный мною, был случайным пришедшим в дом, но посторонние заходили нечасто, поэтому я надеялась получить ответы от бальных карточек и, возможно, вызвать еще парочку воспоминаний.
Дверь в мою комнату оказалась заперта. И в этот момент я пожалела, что не имею магического дара: я бы могла воздухом выломать дверь, огнем расплавить замок, но все, что у меня было — это пара кисточек и шпилек, валяющихся в сумке. Я уже хотела двинуться дальше к библиотеке, но со второго этажа раздались голоса, а я помнила, что следующие доски паркета скрипели. Стараясь не шуметь, я достала шпильки из сумки. Что ж, вот он и повод вспомнить полученный в приюте опыт. Вставив обе шпильки в замок, я начала их крутить. Голоса приближались. Вскоре раздался щелчок, и я быстро заскочила в открывшуюся комнату. Шаги за дверью двинулись дальше, и я облегченно выдохнула, прислонившись лбом к двери.
Развернувшись, я замерла не в силах пошевелиться и справиться с накатившими воспоминаниями о детстве. Комната не изменилась. Вообще. На полу все также лежала разбитая кружка, которую я уронила десять лет назад при сборах, старая пыльная портьера колыхалась от потоков ветра — от угла всегда тянуло холодом, на кровати остались разбросаны детские дорогие платья. Сегодня я восхищалась мягкостью обивки кресла в карете, а сейчас я смотрела на бархатные платья насыщенных цветов, которые некогда принадлежали мне. Как и саван, который валялся мятым у изножья кровати.
Не смотреть и не думать. Не вспоминать.
Я открыла верхний ящик платяного шкафа, порылась в нем немного и достала дневник. Убедилась, что карточки с приемов все еще в нем и запихнула его в сумку. У двери я оглянулась, окинула взглядом комнату, и мне запекло кончики пальцев от дикого желания прикоснуться к некоторым вещам. К старым рисункам, мягким игрушкам и любимому зеленому платью в мелкий цветочек. Но ни просмотр рисунков, ни прикосновение к шелковому платью не привели бы ни к чему хорошему. Я посмотрела на комнату еще раз. Надеюсь, в последний. Прислушалась к звукам за дверью и вышла, аккуратно прикрыв дверь.
Вниз я спускалась бегом. Шорох штор и скрип половиц вынуждали нестись чуть лине быстрее ветра, казалось, что вот-вот меня поймают и отдадут на растерзание следственного отдела.
На лестнице второго этажа передо мной выросла тень. От испуга я чуть не закричала.
— Что происходит? — наклонившись ко мне, тихо произнес Грег.
— Напугал до усрачки! — я хлопнула друга по плечу, успокаивая сердце, и поинтересовалась в ответ, — Что происходит где?
— Что происходит с тобой? — уточнил он. — Сначала ведешь себя мягко говоря странновато в гостиной, теперь я вижу, как ты спускаешься с жилого этажа.
— Тебя не было в гостиной, — попыталась возразить я.
— У дома стены тонкие, — хмыкнул друг. А вот об этом недостатке дома я забыла. — Не увиливай.
— Я кое-что вспомнила, и мне нужно было это проверить.
Грег еще раз хмыкнул.
— И за этой проверкой ты лазила в господские комнаты?
— Я лазила в комнату их дочери, — ответила я и спросила, — ты знаешь, как ее звали?
— Нет, — Грег нахмурился. — А это важно?
Он знал, что в моем прошлом было не все гладко, но на разговоре никогда не настаивал. Я же не могла сказать другу о своем детстве напрямую. Но, возможно, у меня получится это сделать обходным путем.
— Узнай, — сказала я. — Полное имя. А пока все, что могу сказать: я ничего не крала и не подкладывала.
Я замерла в ожидании. Он мог отпустить меня, не задавая больше вопросов, но мог выполнить обязанности стража и донести о моем поведении. Я надеялась на первый вариант. Грег смотрел мрачно, его непривычно тяжелый взгляд прошелся по мне от макушки до пяток.