― Ладно, ― протянул друг, пребывая в замешательстве.
― Идти туда, не знаю куда. Скажи, хороший план! ― рассмеялась я.
― Сыроват, я бы сказал. Но меня больше волнует другое. Собираешься ли ты свое путешествие оформлять официально?
― Ты своего кота официально приволок? ― спросила в ответ я. ― И сейчас мой маленький рассказ о детстве где-то на бумаге конспектируешь? Конечно нет! Я никому ничего не смогу объяснить, даже если что-то обнаружу. Это так, ― я махнула рукой, ― чтобы развеять призраков прошлого, и возможно, чтобы помочь тебе в расследовании. Будет неплохо, если ты покажешь себя с хорошей стороны Мораю, не так ли?
― Как бы не вышло все это боком… ― пробормотал друг, рассматривая мой дневник.
― Ты чего такой пессимистичный? ― я удивленно посмотрела на друга. Обычно роль унывающего овоща была моей.
― Зато ты слишком радостная.
Я улыбнулась, думая о том, что действительно переборщила с энергичностью. Бегать по комнате, собирать то, что прежде очень редко было в собранном виде, и шутить было тяжело. Усталость меня настигала. Равно как и опустошение. И чтобы не дать опустошению себя поглотить, я снова принялась собирать разбросанные вещи и шутить.
Глава 7
Утром меня ждала большая городская библиотека. Располагалась она во дворце. Поэтому подойдя к подножию замковой скалы, я с удрученным видом рассматривала шпили башен, уходящих куда-то высоко в тучные облака. Мимо меня проехала карета. Я проводила ее взглядом, и горько вздохнув, потопала на вершину. Хотелось развернуться, устроиться под золотым деревом Луга, лечь и понаслаждаться игрой света в золотистых листьях, быть может, даже сделать пару набросков. Но надо разобраться с призраками прошлого.
Ночь прошла неспокойно. После чтения дневника мне грезились скелеты, рассованные по шкафам в родительском доме, бледное лицо брата, который что-то втолковывал мне о магии, и вспыхивающие неожиданно свечи, освещающие кучи черных семян. Пробудившись, я еще какое-то время лежала не в силах собрать мысли в кучу. Бусинка с Толстяком будто чувствовали, что сон был неладным, и один активно терся головой об руку, а вторая принялась вылизывать мне лицо. Но так как заводила я все-таки не собаку, утренним вылизываниям не сильно обрадовалась. Быстро собралась, покормила животинок и вышла на улицы утренней Антары. Пока еще было не слишком многолюдно, особенно рядом с замком. Лишь дважды проехала карета, и прошел какой-то мужичок, видимо, спешащий занять место в очереди на день прошения в Доме Собраний. Сонные стражи кивали головой, когда к ним приближались, и вяло смотрели на серое небо с большими облаками, которые казались безумно мягкими и близкими. Будто можно протянуть руку и узнать тайну этих хлопковых головок на небе.
Библиотека пустовала. Недовольный столь ранним приходом хранитель, поджав губы, отправился искать мне требуемое, а я расположилась у окна. Вид открывался прекрасный: еще охристое вересковое поле, которое в скором времени должно стать зеленым, а затем и розово-фиолетовым, будто хаотичные мазки разных оттенков пурпура на холсте. Где-то вдалеке виднелся старый город с портом, кажется, к маяку подъезжали корабли. В тумане с серой небесной дымкой они казались призрачными. Хранитель хлопнул по столу тяжелой подшивкой со статьями, оторвав меня от созерцания пейзажа.
― В архивы вам не положено. Довольствуйтесь этим, ― сказал он и ушел.
― Мне вполне и этого хватит для довольствия, ― крикнула ему вслед.
― Тишина! ― грозно прошептал он, не оборачиваясь. Каблуки его туфель громко стучали по мрамору.
― Кому еще тут следует быть тише, ― пробормотала я и открыла подшивку.
Разумеется, к архивам домов и купле-продаж собственности меня не пустили. Лицом не вышла и положением. Напыщенного аристократа приняли бы без проблем. Но мне сойдут и газетные вырезки.
Леди Энн любила сплетничать, но и сама была не прочь стать предметом сплетен у своих же приятельниц. Дорогая, лаконичная одежда, разнообразные породы собак, любовь к экзотическим блюдам. Она посещала новомодные салоны, отмечалась на фотографиях с ведущими модистками столицы, заказывала всевозможных собак из разных уголков нашего мира, из этих же уголков она выписывала шеф поваров и была любителем посещать скандальные магические лавки столицы. Судя по статьям, в последние годы лавки интересовали ее особенно сильно. Вот она на открытии ведьмовского магазинчика, а вот посещает торговца статуями Кернуноса. У нас этот рогатый бог не приветствовался, мать-богиня много веков назад была вынуждена заточить его и лишить имени. Но он обладал колоссальной силой, даже семь древних племен были вынуждены вмешаться и помочь в сокрытии истинного имени Кернуноса. С тех пор племя лейкат не возродилось, а от века к веку находились энтузиасты, желающие отыскать спрятанное имя.