― Слэйн, ― окликнул он у самой двери, ― ты точно хорошо ешь?
Слащавой, пошловатой улыбочки с намеком и след простыл. На смену ей пришли плотно сжатые губы и сосредоточенный взгляд. Я улыбнулась. Мы оба помнили ту душную и шумную комнату на карнавальной улице. Оба, как порой мне казалось, не могли отпустить ее до сих пор. Каждый по разным причинам. И каждый из нас справлялся с этим по-разному. Пусть периодами Беркли казался полнейшим мудаком, у него бывали и хорошие моменты.
― Да, точно, ― ответила я и захлопнула дверь.
Договориться с другими рисовальщиками о прикрытии не составило труда. Работы действительно было немного и те пару портретов, что следовало сделать мне, вполне могли распределить между другими сотрудниками. И я со спокойной совестью отправилась нанимать экипаж до поместья Сеймарталла. Конечно, до Хэдрии можно было добраться и на омнибусе от городского вокзала, но мое любопытство было готово заплатить и втридорога, лишь бы было быстрее. Больше всего экипажей водилось на Вересковой площади, поэтому, поднявшись на пару кварталов вверх, а по пути купив в пекарской лавке сдобную булку, я вышла в центр Антары. Первый попавшийся извозчик был не очень рад отправиться в такую даль, но пара десятков серебряных монет примирила его с таким путешествием, поэтому пару ближайших часов мне предстояло трястись по северным, промерзшим кочкам и наблюдать за бескрайними полями, холмами и овцами.
Поместье леди Энн располагалось не на самом отшибе Хэдрийского герцогства, но довольно близко к Снежной чаще, поэтому, выйдя из повозки, я тут же продрогла. Под ногами заскрипел не до конца растаявший снег. Почему-то я не подумала, что незадолго до Белтайна местами могут лежать зимние осадки. Неразумно с моей стороны было соваться в самое северное герцогство без дополнительной теплой одежды.
― Ну, и местечко вы выбрали! ― извозчик тоже был не рад царившей здесь погодке.
― Я не уверена, что вас пустят в дом, но вы можете подождать в экипаже, ― предложила я. ― Там должно быть теплее.
Извозчик посмотрел на меня с подозрением.
― И заплатите вы ту же сумму, о которой договаривались?
Поразительно!
― Да, сумма не уменьшится, ― подтвердила я, и извозчик быстро спрыгнул с козел и заскочил внутрь экипажа.
Я посмотрела на него через окно. Он проворно поднимал крышки сидений и доставал оттуда одеяла. Мог ли извозчик себе такое позволить, будь на моем месте более ухоженная дама, аристократка? Я развернулась и пошла к воротам. Заросшие плющом и покосившиеся не то от сильных ветров, не то от старости, они были закрыты, от чего поместье, видневшееся подале, имело весьма заброшенный вид. Калитка была заперта изнутри. Я дернула ее пару раз, и получила только скрип и скрежет. Из-под плюща выглянул старый венок, звякнул какой-то амулет.
Я пролезла в дыру между ржавыми прутьями и зашагала по жухлой траве. Если в Антаре уже во всю цвела медуница и деревья были покрыты почками, то здесь только-только проклевывались первоцветы и кое-где можно было заприметить белые головки подснежников, еле видневшиеся в маленьких сугробиках. Поместье выглядело не таким, каким я его помнила. Псарня тоже имела пустующий вид, собачьего лая нигде не было слышно. Лишь розарий, который сильно уменьшился в размерах, говорил о том, что за землей кто-то ухаживал, даже тратил на это приличные деньги. Оплата услуг магов-земельщиков не в сезон могла обойтись в многозначную сумму, а уж поддержание зимнего сада на улице… Я прошла мимо больших, шикарно пахнущих роз и постучала в главные двери. Ответа пришлось ждать долго.
― Да? ― наконец выглянула средних лет женщина, вид она имела удивленный.
― Могу я видеть леди Энн?
― Леди Энн?.. ― переспросила она и посмотрела на меня с еще большим удивлением. ― Вы имеете в виду баронессу Оайх?
Хотелось хлопнуть себя по лбу! Конечно же, она баронесса Оайх, леди Энн она только для подруг и родственников.
― Простите, но вы кто?
― Я... ― впервые за десять лет мне действительно захотелось назвать свое имя, ― художница из газеты. Мы делаем репортаж про законодательниц классической моды, хотелось бы поговорить с баронессой Оайх и написать ее портрет.
Черты лица собеседницы разгладились, на губах заиграла улыбка.
― Я спрошу у миледи, в силах ли она будет вас принять. Но в любом случае, она будет рада. Проходите, ― она шире открыла дверь, впуская меня внутрь.
Переступая порог, я заметила, что перед ним что-то рассыпано. Служанка растворилась в коридорах усадьбы, и я опустилась на корточки посмотреть, что же это такое. Белый порошок соли, причем самого мелкого помола, больше похожий на муку. У меня такой был при себе в баночке, бывало я использовала его для получения грануляции при рисовании водными красками, чтобы показать какую-то текстуру. Но зачем он на пороге? По холлу пробежался ветерок от открытой двери. Сверху что-то переливисто зазвенело. Кости?! Кажется, куриные, на ниточке у самого входа. Я посмотрела еще раз на полоску соли, и поняла, что леди Энн все-таки определилась с религиозной практикой. Амулет на калитке, кости и соль на входе. Все это отпугивало злых духов в Вуду. Леди Энн выбрала практику племен южных земель.