Мюриэль сидела на кухне, наглаживая кошек. Пушистики толкали друг друга, надеясь подобраться ближе к хозяйке и получить свою порцию ласки. Но так как Мюриэль была слегка подслеповата, хоть и старательно отрицала это, кошек в темноте она отличала неважно, и не дождавшись поглаживаний от хозяйки, они не придумали нечего лучше, как найти новые ноги для получения ласки.
― И как прошло твое важное дело? ― спросила Мюриэль, отрываясь от питомцев.
― Важное дело? ― переспросила я, подходя к шкафу со съестным и старательно пытаясь не наступить на так и норовивших попасть под ноги кошек.
― Ты весь вечер о чем-то шепталась с другом, а потом ни свет не заря отправилась на работу. И похоже, в кое-то веки туда не опоздала.
В шкафчике оказалась только залежавшаяся ржаная булка. Со свежим молоком будет самое то.
― Действительно, не опоздала, ― согласилась я и налила молоко.
Мюриэль хмыкнула, передернула плечами и горделиво подняла голову. Я наблюдала за ней исподтишка.
― Не больно-то и хотелось знать, ― произнесла она, и уголки ее губ опустились.
― Врете, ― констатировала я, прекрасно зная эту старую сплетницу. ― Но не страшно. Лучше поведайте еще о семье Морай. Мне сегодня сказали весьма странную вещь: якобы глава рода находится в лечебнице Фенхеля.
Рука старушки замела в шерсти Соль. Мюриэль натужно рассмеялась. Но видимо, даже ей самой смех показался искусственным, что она резко замолчала.
― Старые сказки! Покажи мне того, кто распускает эти слухи.
― Но они имеют под собой основания, не так ли?
Мюриэль долго молчала, рука ее в итоге тяжело опускалась на шерсть Ля. Или Си. Обе были рыжими, и я плохо их различала.
― Еще мне сказали, лучше быть мертвой, чем угодить в семейку к Мораям.
― О, ну это уж точно! Леди Морай сожрет всех, не подавится. Я о таком скандале недавно слышала, ― Мюриэль прыснула. ― Как эта старая карга выставила взашей какую-то леди из особняка сына, ― она доверительно подалась в мою сторону, ― если хочешь знать мое мнение, так и надо было с этой… леди. Но старуха Морай выпивает соки из всех, хотя бы на секунду заглянувших в их семью.
― Звучит жутко. Почему я не слышала никаких слухов о леди Морай до? Быть может, вы просто с ней что-то не поделили?
Мюриэль поджала губы, это в равной степени могло значить, что она оскорбилась моим заявлением и чиста, как слеза младенца, либо что она-таки точит на леди Морай какой-то зуб.
― Что насчет лечебницы Фенхеля?
Мюриэль качнула головой.
― Не приложу ума, кто мог тебе подобное сболтнуть, старший Морай давно мертв.
― Он был мертвым десять лет назад? ― спросила я, не исключая, что память леди Энн могла помутиться от старости.
Мюриэль как-то странно на меня посмотрела.
― Слухов лет двадцать назад ходило много. Один краше другого. Я, как ты понимаешь, знала их все, разумеется, чисто случайно. Что именно было правдой, сказать сложно. Только вот девушки действительно пропадали, а старшего потом действительно упекли в лечебницу Фенхеля.
По спине заползали мурашки, а ладони вспотели. Пропадали девушки? И в этом был замешан старый лорд?
― И что же, по слухам, произошло с девушками?
Мюриэль пожала плечами.
― Были съедены, закопаны, ими игрались как в куклы? Только сам Морай знает, что действительно делал с несчастными, и сделал ли вообще. Слухи тогда быстро заглушили, род древний, уважаемый, негоже одним больным историю портить. Пропажу девушек официально никак с родом не связали, главой быстро сделали его сына.
―И вы утверждаете, что тот Морай умер так и не выйдя из лечебницы?
Мюриэль вновь на меня посмотрела, мне показалось в ее глазах была неуверенность.
― Думаю, старый хрыч действительно умер лет девять назад. С тех пор о нем не ходили никакие слухи, Морай ни разу его нигде не упоминали. Даже о тех девушках все забыли, ― голос ее стал тихим, она покачала головой.