— Это Слэйн Тис, наш рисовальщик, — представил он меня. — Слэйн, это начальник головного отдела, лорд Кайонэодх Морай.
Ну, и имечко! В жизни не выговорю. Я кивнула, а потом, опомнившись, присела в реверансе. Все-таки, какой экземпляр! Точеные скулы, четкая линия челюсти, брови с изломом, миндалевидные глаза, с хитрым лисьим прищуром. Я не любила этих хищников: однажды лисица хорошенько цапнула меня за ногу, но эти глаза невероятно шли мужчине. Еще и цвет был точь-в-точь, как шерсть той кровожадной лисицы — рыжий, светящийся изнутри огнем. И в сочетании с темными волосами смотрелось впечатляюще ― свет и тень.
— Разве род Морай — не водные маги? — вырвалось из меня. Мне потребовалось немного времени, чтобы соотнести эти глаза с огоньками, витающими в комнате. Все-таки в команде Грега отродясь не было огненных магов.
— Слэйн, —тихо укорил меня Грег.
Лорд тем временем лишь вздернул бровь, прошел дальше в комнату и остановился рядом с валяющейся на полу трубкой.
— Водные, — ответил он и добавил с каменным лицом, — я во всех смыслах исключительный. — Перевел свой взгляд на меня и спросил, — так что вас заинтересовало в курительной смеси?
Самооценка лорда меня восхитила, даже лишила речи на пару секунд, но на вопрос я-таки ответила:
— Не понимаю, что это, — я опять ткнула карандашом в черные кусочки. Подозрения, конечно, имелись, но были крайне неприятными и вынуждали вспоминать не самый радужный период жизни.
Лорд нагнулся и взял в руки щепотку смеси, о работе алхимиков он явно не беспокоился.
— В прошлые случаи вы встречали это в смесях? — спросил он, ссыпав щепотку в ладонь. Руки у него тоже были красивые, тонкие, изящные пальцы и опять завораживающая игра света и тени в запястье.
— В выездах, на которых я была, люди погибали от чего-то потяжелее, чем веселящая трава, — пожала плечами я. — То есть и траву они тоже курили, но рядом с телом я зарисовывала только шприцы и растворы в банках, а тут…
— Прошлый труп тоже был от травы, насколько я знаю, — произнес Грег. — Смена была не моя, но я уточню, присутствовала ли эта примесь в смеси.
— Тогда жду вас завтра с полным отчетом и со всеми картинами мест смерти, — кивнул лорд Морай и вышел из кабинета.
В кабинете после его ухода еще какое-то время стояла тишина.
— И чего приходил? —с недоумением спросила я. — Ничего же не сделал.
— А что он должен был сделать? Сразу же найти торговца травой? — рассмеялся Грег. — Он осмотрел место преступления, и когда будет на ковре у его величества, скажет, что на данном этапе следствия сделал все возможное.
Я кивнула, принимая правоту друга, и вернулась к картине места преступления. Следовало пустить в ход пастель и добавить больше красок.
— Как закончишь, оставишь младшему картину и можешь идти домой.
— Угу, — кивнула я, не отвлекаясь от работы, но в последний момент окликнула друга, — Грег, скажи в лаборатории, чтобы сравнили эту примесь с семенами южных растений. С чем-то из бобовых.
Он замер в проеме.
— Я хочу об этом знать?
— Если в лаборатории скажут, что сходство найдено, то я все расскажу, — кисло скривившись, ответила я.
Грег кивнул и вернулся к опросу прислуги.
Глава 2
Из дома в квартале пурпурной розы я вышла, когда стемнело. Ловить в этом квартале извозчиков было бесполезно: их попросту здесь не водилось, поэтому, поправив сумку на плече, я поплелась на Вересковую площадь. Площадь, как всегда, была забита народом, даже в столь поздний час, когда все представления окончились, развлекательные шатры были разобраны, горожане прохаживались по площади, заглядывая в еще открытые лавки.
— Быстрые портреты! Быстрые портреты! — кричали художники мимо которых я проходила.
Что, хотелось бы мне знать, они в такой темноте видят?
— Девушка, напишу ваш портрет всего за пять минут! — широко улыбаясь, проговорил маленький коренастый мужчина. Кажется, в роду его отметились стуканцы.
Да я сама кого хочешь напишу.
— Ну же, девушка, не проходите мимо! Всего тридцать серебряников! — из-под его рыжих усов виднелись желтоватые зубы. — Такая красота должна быть запечатлена!
Красота?! Все-таки писать в темноте — не лучшее решение: может привидеться то, чего отродясь не бывало. Впрочем, может, отродясь-то и было, но сейчас… Глубокие синяки под глазами, пятнами слезающий загар, искусанные губы, и в довершении паклей торчащие во все стороны короткие волосы. Красота неописуемая. Раньше я еще старалась выглядеть мало-мальски прилично, видимо, все еще была жива память о жизни в семье. Но сейчас, когда я вконец устала от всяких увлажняющих масок для иссушенных басмой волос, только Грег и напоминал, о том, что временами следует выглядеть по-человечески.