― Вы можете за работой разговаривать? ― спросил Морай, когда я выложила на палитру последний из основных цветов.
― Если я скажу нет, тогда вы замолчите? ― Я намешала основной цвет кожи, и он показался мне темноватым. Надо было найти в чемоданчике еще белил. Я перерыла довольно много баночек, но белая краска не находилась. Неужели кончилась?
Со стороны Морая неожиданно послышался смех. Я в замешательстве на него посмотрела, а потом поняла, что сказала ранее и смутилась.
― Я не то имела ввиду. То есть… не то, чтобы я хотела, чтобы вы заткнулись… просто интерес.
― Да, я так и понял, ― отсмеявшись, произнес он. ― И все же, если я что-то спрошу, не отвлеку ли я вас тем самым от процесса?
Я посмотрела на него с удивлением. Такое не часто спрашивали, даже у мастеров.
― Если я вас действительно услышу, то отвечу.
Лорд кивнул и снова принялся играть с огненными языками. Пресветлый Луг, огонь ― это определенно стихия Морая! Он перебирал пальцами, точно играл на музыкальном инструменте, а пламя, хоть с охотой и поддавалось ему, но чувствовалось, будто смотрит на него с лукавой улыбкой и ждет, когда тот ошибется, чтобы больно ужалить. Хотела бы я тоже поиграть со стихией, но для меня подобные забавы кончатся печально. А вот баловство с красками и цветами… Мне уже не терпелось поиграть со светом и тенью на холсте, внутри все разрывалось от желания, и пальцы пекло, как хотелось сразу приступить к обжигающему пламени и длинным пальцам. Но сначала композиция!
― Не развяжите узел на воротнике? ― спросила я, когда основная фигура была намечена. Все-таки хорошо, что я вчера подготовила холст: натянула и загрунтовала. Он высох и не пошел волнами, писать на нем было в удовольствие.
― Все-таки вы хотите меня раздеть, ― заметил Морай.
― Вы хороший натурщик, ― кивнула головой я, не отрываясь от наброска.
― Это единственная причина? ― в его голосе опять слышался смех.
Странный он, может, выпитое подействовало? Смеется часто, вопросы глупые задает.
― А какая еще должна быть причина? ― нахмурившись, я все-таки оторвалась от холста.
Морай пожал плечами, а в глазах его плясало веселье.
― Мало ли. Недавно вы выспрашивали меня о вечерних салонах.
Я снова фыркнула. Кто о чем, а лорды о своих великолепных рожах. Что он там подумал? Что я, как и его напарница, впечатлена… его мужским достоинством? Что он красавец неописуемый с богатствами тоже неописуемыми, и мне следовало растечься речкой Мунвой у его ног? Аристократишка.
― Вы рассердились.
― Ничуть, ― возразила я. ― Я просто поражаюсь тому, какое самомнение может быть у аристократов.
Морай пожал плечами.
― Я поражаюсь тому, как некоторые девушки способны закрыть глаза на все ради богатого аристократа в постели. Просто прояснил ситуацию на берегу.
― В море никто из нас не спешил заходить, могли бы и обойтись.
Снова пожатие и глоток рома.
― Если все выпьете, новую порцию не налью, ― предупредила я.
― Я способен возместить бутылку рома, ― насмешливый взгляд и снова глоток.
― Ага, ― вздохнула я, ― а теперь замрите.
Как бы мне не нравилось смотреть за игрой Морая с пламенем, но хотелось бы иметь статичную руку для срисовки.
― Я заметил на вашем этюднике цифру… ― Морай хоть и замер, но не замолчал. ― Художники и правда придают тройке магическое значение?
Морай вновь приятно поразил меня. О тройке знали даже не все живописцы, или по крайней мере не отдавали отчета, что все завязано на этой цифре, а уж от лорда и ожидать было нечего. Но Морай откуда-то знал.
― Не то чтобы магическое, ― ответила я. ― Хотя, у нас, одаренных только Бригитой или просто упорных, магия может быть только такая. На тройке в живописи, особенно масляной, завязано многое. Три плоскости, создающих минимальную форму, три слоя масла, три части лица, три первичных тона, три оттенка этих тонов. Даже чтобы написать дерево требуется три этапа.
― Дерево пишется в три этапа?
― Да, сначала задник, потом ствол, а потом уже можно листву навешивать.
Морай хмыкнул.
― А что за первичные тона?
― Вам экскурс по теории живописи что ли сделать?
― Раз уж мне нужно сидеть смирно, я не прочь послушать про то, что вы сейчас делаете.
Я пожала плечами и рассказала:
― Первичные тона: синий, жёлтый, красный. Это те цвета, которые нельзя получить при смешении. Они уже могут быть холодными, теплыми и нейтральными. Все завязано на этой тепло-холодности. Если свет теплый, значит, тень будет холодной и наоборот. Даже в растяжке неба есть переход этих оттенков.