― Что? ― изумилась я. Он действительно сравнил жамканье груди с глажением кошки? ― Это совершенно другое!
― Для вас. А теперь представьте, чтобы вы говорили, если вместо шерсти вам было приятней касаться бархатной, молочной кожи.
― Да как вместо кошки можно выбрать человека?!
Морай рассмеялся.
― Многие же вместо кошек выбирают собак. Думаю, человек ничем не хуже.
Я посмотрела на него, как на больного. В моем представлении это были совершенно не равноценные замены.
― Но почему не заказать еду в номер, где они расположатся на ночь?
― Для кого-то это менее затратный вариант, кто-то хочет… м-м… ― Морай явно пытался подобрать слова, не тревожащие мою чуткую натуру, ― прочувствовать атмосферу, прежде чем уединяться. А кто-то…
― Запах еды и пота, как по мне, сомнительное удовольствие, ― прервала я его.
― Мисс Тис, не разочаровывайте, ― он с укоризной взглянул на меня, ― не будьте такой невеждой. Вы не хотите прочувствовать и понять, от того выдумываете небылицы. ― Морай неожиданно остановился, схватил меня за талию и уткнулся носом в шею. Мы, конечно, в борделе, но от неожиданности у меня глаза чуть не вывалились. ― Закрой глаза, ― скомандовал он, переходя от чего-то на «ты», ― вдохни, почувствуй.
Горячее дыхание щекотало шею, все еще не придя в себя от шока, я послушно выполнила требуемое.
― Пахнет хорошо прожаренной едой, горьким шоколадом и чем-то терпким… Ромом?
― Ромом пахнет от меня, ― я почувствовала, как губы Морая растянулись в ухмылке. ― Тут дерево, специи, вино ― кто-то недавно заказал глинтвейн.
Я на несколько секунд открыла глаза, пара кружек с дымящимся глинтвейном и впрямь стояла на столике по правую сторону. Пока Морай не сказал про напиток, запах для меня не улавливался, а теперь я была не прочь выпить горячее вино в прикуску с имбирным печеньем.
― Глаза! ― скомандовал Морай. Уж не знаю, как он понял, видимо Боги помогли, но глаза я вновь закрыла. ― Все смешивается с южными жжёнными травами, ― продолжил он. ― Не смотря в зал, с чем ассоциируются эти запахи? С чем-то теплым, уютным: приглушенный свет от камина, маленькая комната, деревянное кресло и шкура на полу. А если к этому добавить запах кожи? Картина меняется на более томную, пикантную. А если добавить осязание? ― Морай провел пальцем по моей шее, я тут же покрылась мурашками. ― Запахи интригуют, будоражат, но что, если пальцы в этот момент могут пробежаться по чьей-то шее или… ― Морай, казалось умолк в задумчивости, но пальцы задели кромку декольте у платья.
Я резко втянула воздух и дернулась. Какого беззубого аванка творит эта светлость? Бордель не бордель, но моя грудь неприкосновенна!
― Стоять, ― холодным тоном приказал он. ― Вы согласились на прикрытие, ― едва слышно напомнил Морай, ― так что поздно спохватились.
Я сжала зубы, потому как да, сама согласилась и даже вознаграждение собиралась получить. Морай убрал руку с шеи и вернул ее на талию. Как по мне, тоже такое себе расположение конечности, но было бы странно, если парочка, планирующая потом уединиться для развлечений, стояла в метре друг от друга.
― Так вот, ― продолжил он снова тихим, обволакивающим тоном, ― вечер, маленькая комната, огонь и шкура на полу. А на этой шкуре переплетающиеся тела. Но у многих нет шкуры, и даже маленькой комнаты для уединения, поэтому они приходят сюда.
― Да, потому что в этой маленькой комнате у кого-то жена и ребенок, ― проворчала я.
― Возможно. Но даже им, с женой и ребенком хочется… полежать с кем-то на шкуре в тепле, с вином.
И это, пожалуй, меня возмутило больше всего, произошедшего за сегодняшний вечер. Я развернулась и уставилась на Морая, целиком и полностью обескураженная.
― Это вы сейчас так измены оправдали?!
― На «ты». И ничто и никого не оправдывал, ― с весельем ответил Морай. ― Я опять-таки сказал, что понимаю.
― Ну да, конечно, понимаете, ― я отвернулась от него и пошла к столу, который, скорее всего и заинтересовал Морая – самый дальний и малоприметный. ― Больше вот этих простых работников изменяют только аристократы. Неудивительно, что… ― я запнулась, ― ты их понимаешь. У вас брачные контракты заключаются с пеленок, и по итогу обе стороны ходят налево, убеждая друг друга и себя, что все в полном порядке.
― Опять делаешь весьма поспешные выводы, ― вздохнул он, ― и по нескольким таким парам меряешь всех остальных. Я из своего окружения знаю нескольких пар, которые уважают друг друга настолько, что просто не способны оскорбить изменой.
Морай не выглядел так, будто планировал продолжать разговор. А у меня на языке верталась куча разного рода высказываний, и все они были нелицеприятными. Это же надо, оправдывать изменщиков?! Ты либо продолжаешь наслаждаться выбранным человеком, либо продолжаешь терпеть, раз не хватает духу сказать, что устал от отношений. Это же никакого уважения, ни к себе, ни к партнеру, когда налево ходишь! И как такое вообще можно понять? Мой взгляд упал на соседний столик, парочка там во всю целовалась. Кажется, мужчина искал в горле девушки клад, или решил, как стуканец, проложить дорогу напрямик в горы. Я перевела взгляд на стену.