— Хорошо, — выдохнул Фин, обрадованный такой новостью, — Еретики всегда так уходят? Ну… с огоньком.
— Ха, — воскликнул Бородач, — Неру им в задницу! Еще как! Иногда так и узнаешь о них. У тебя осталось что пожевать Фин? Отлично! У меня есть чем запить. Идем наверх, разведем костер, так на нас быстрее выйдут.
Глава 11. Чистая кровь
Большая снежинка опустилась на кожаную перчатку и тут же растаяла от горячего дыхания. Погода сегодня стояла отличная. После недельных заморозков, пошел лёгкий снегопад и стало намного теплее. Новобранцы, пару месяцев назад прошедшие отбор, выстроились друг за другом перед входом в храм «Посвящения». Нас расставляли в определенном порядке: чем ближе к голове очереди, тем больше пользы церкви принес боец за время проведенное в отряде.
Этот промежуток службы, также является своеобразным ситом. Слабые и не приспособившиеся погибают, или что реже, уходят из отряда. А счастливчиков вроде нас, принимают в орден. Сегодня мы станем полноценными членами Церкви Золотого Круга Пламени. Сегодня мы — разящая рука епископа.
Я стоял вторым в очереди, что после пережитых приключений не казалось удивительным. Фин, также хлебнувший сполна, крутился неподалеку. Что меня поразило, так это история парня стоящего впереди. Первый из нас, либо рождён без страха, либо без мозгов. Он прикончил тварь, очень похожую по внешнему описанию на дракона. Когда монстр смешал отряд и начал планомерно уничтожать церковников, герой умудрился запрыгнуть и воткнуть меч, сначала в левый, а потом и в правый глаз чудовища. Своим поступком он спас большое количество людей.
Этим героем оказался Чанмонд Дорвей. Он поприветствовал меня легким кивком, без язвительных замечаний и неприязни. Я ответил тем же. На этом наше общение закончилось и он повернул сосредоточенное лицо ко входу.
Зима самая спокойная часть года, потому что деревья Хекка появляются очень редко, к тому же, некоторые твари оказываются не подготовленными к внешним условиям и даже не успевают пережить ночь. Именно поэтому ритуал посвящения проходит в это время, собирая большое количество служителей с удаленных территорий в одном месте.
После прохождения испытаний внутри храма «Посвящения» нам выдадут медальоны, с простым отличительным знаком — меч, выгравированный на золотом кругляше. За время службы, по мере роста опыта и заслуг, медальон будет меняться. Бородач сказал, что герой победивший здоровую тварь и спасший отряд, скорее всего получит награду с изображением епископа — отличительный знак личной охраны Каликста ll. Этот воин покинет свой отряд, переведясь во владения главы церкви.
С учётом того как медленно исполняется план Дорне, мне точно не стоит ждать чего-то особенного. Выдали бы обычный орден, уже хорошо. Попрошусь в отряд охотящийся на еретиков. Может что и выгорит.
На башне храма закачался тяжелый молот. Ударившись о медный диск, он огласил окрестности металлическим гулом. Испуганные птицы, редкими точками промчались по небу. Началось… Очередь ожила, люди подобрались, любопытные высовывали, тянули головы, чтобы рассмотреть что там впереди. А у нас, открылась дверь и сразу же закрылась, приняв в себя «укротителя драконов».
Потянулись минуты ожидания. Если на каждого человека тратится столько времени, то последний войдёт в храм поздней ночью. Так и пальцы можно отморозить.
Наконец, расписанная узорами дверь приглашающе раскрылась. Набрав полную грудь свежего воздуха я шагнул вперед. Внутри горело множество свечей даря свет и тепло большому залу. Но жара их пламени оказалось не достаточно — внутри здания было не намного лучше, чем на улице.
В нос ударили сильные запахи благовоний, от которых закружилась голова. Я направился к статуе воина на противоположенной стороне, аккуратно лавируя в проходе между лавками. У ее основания стояла пятерка рыцарей в доспехах, отражающих лепестки свечей. За столом расположился седой старец, что-то строча на жёлтом листе книги. Второй церковник был совсем молод. Перед ним лежали предметы используемые в ритуале.
Первая часть обряда заключает в себе проверку на чистоту крови. Вдруг претендент измененный? Пока испытание не будет проведено, служители не имеют права со мной разговаривать. Церковник взял в руки острый кинжал и сделал аккуратный разрез на протянутой руке. Собрав кровь в колбу он налил в нее бесцветную жидкость и размешал. По рассказам Цвона такого давно не случалось, но если она почернеет, то рыцари разрубят меня на кусочки. Но ничего необычного не произошло. Кровь оказалась наичистейшей, растворившись полностью. Жидкость в колбе вновь обесцветилась. Церковник поднял на меня глаза:
— Хорошая кровь! Шисс Регос, ты прошел проверку на чистоту.
Колба перешла в руки старика. Тот подслеповато щурясь внимательно присмотрелся к содержимому, потом взглянул на меня. Сухая рука замелькала, выводя в книге непонятные символы.
— Кинжал, — сказал он, даже не повернув голову к коллеге, — Претендент, протяни руку.
Старик не жалея прошелся клинком по руке, оставив глубокий порез. Закапала кровь, пачкая стол. Он вцепился в мое запястье, подставив под окровавленную ладонь пустую колбу и не отпускал, пока через ее край не перелился излишек. Церковник облизнулся и мне показалось, что он сейчас выпьет, еще теплую кровь. Но этого не произошло. Быстро закупорив сосуд, он произнес:
— Откройте пламенный зал Золотого Керу!
Рыцари расступились, открывая проход к железной двери. Она легко открылась, выпустив облако пара. Из прохода повеяло манящим теплом, приятно согревающим тело.
Я не сомневаясь ни секунды, шагаю внутрь. В центре темного зала выделяется круг света на полу. Как только нога ступила в него, вспыхнуло пламя, окружив меня со всех сторон. Подошли люди облаченные в белые балахоны, с накинутыми глубокими капюшонами. Они остановились у границы огня, отражающегося в золотых кругах на одеждах церковниках.
Соединившись в один искаженный голос, служители запели на незнакомом языке, так не похожий на тот, что мне пришлось здесь выучить. Песня оборвалась на самой высокой ноте и в наступившей тишине с самого потолка, голос, как раскаты грома, задал вопрос:
— Шисс Регос, клянешься ли ты следовать заповедям Церкви Золотого Круга Пламени?
— Клянусь!
— Клянешься ли ты служить ей до конца своей жизни, отчищая землю от тварей, грязной крови и от неверных последователей?
— Клянусь!
— Клянешься ли ты исполнять волю епископа, что защищает людей?
— Клянусь!
— Тогда возьми же этот знак и вступи наши ряды.
Фигура в капюшоне прошла через полосу огня, неся в руках чашу, на поверхности которой горело зелёное пламя. Эта часть ритуала держалась в секрете и Бородач про нее ничего не рассказывал, но я что-то не припомню, чтобы церковники поголовно ходили со шрамами на руках, а значит пламя не опасно. Рука прошла через едва обжигающий огонь и вошла в ледяную воду. Когда я ее вытащил, кулак сжимал медальон.
— Приветствуем тебя брат Шисс! — поклонились мне бесформенные силуэты и неспешным шагом растворились в темных углах.
Окружавший меня огонь потух, зато вспыхнула огненная дорожка. Открылась дверь, на выходе из которой мне всучили белый балахон c золотым кругом на груди. Теперь его можно носить свободно, а не как раньше — только в присутствии сопровождающего члена ордена. Это суровый закон, за нарушение которого отрубают голову.
В парадном облачении я направился к Нилу Грегичу. Снег шел не переставая, но улицы тут же чистили. За городом смотрели и ухаживали так, как не делали этого в моем мире. Епископа уважают, даже побаиваются. К нему прислушиваются монархи, а может и повинуются. Его влияние растет с каждым годом и церковь расширяет свои владения, и увеличивает паству.
Пусть так, мне нравится порядок приносимый церковниками. Жаль, что семена придется красть именно у них. Если меня поймают на измене, то я позавидую мертвым, но… Но меня ждут дома.