— Если все настолько просто, то зачем я тут нужен? — шепотом спросил я, прогоняя зарождающееся чувство ужаса. Страх детства, который с возрастом не пропал, а стал только сильнее, начал окутывать конечности липкими щупальцами.
— На всякий случай. Я ведь уже не молод, — ответил он.
— Что за странные печати на входе? — Лишь бы Нил не замолкал.
— О, я же не успел рассказать, — он пошел к лестнице на второй этаж, — В этом месте жили люди готовившие переворот и покушение на епископа. Как видишь, у них из этого ничего не вышло. Всех убили, а особняк оставили не тронутым. Иногда здесь проводят экскурсии для дворян, чтобы помнили, что будет если пойти против церкви…
— Их надеюсь не здесь лишали жизни? — спросил я, когда ступеньки закончились.
Нил не ответил. По правую сторону коридора, кто-то шел к нам, освещая путь масляной лампой. За пустыми рыцарскими доспехами выставленными в ряд, висела волнистая штора, за ней мы и спрятались.
— Я точно что-то слышал! — донесся до меня голос, приближающегося человека, — Будем поднимать церковников?
— Погоди ты! Кто сюда залезет Кварис? Всех тупиц, кто соблазнился богатством этого семейства давно переловили и отправили в подвалы церкви, а там так просто тебя не казнят. Умереть в страшных муках ради пары сотен золота?
— Может это не упокоенные души хозяев? Епископ же их проклял! И Неру так ярко светит, в последний день… — сторожа поравнялись с нами и остановились, поднеся лампу ближе к шторе. Они что-то внимательно рассматривали рядом со мной, отчего я напрягся, готовясь нанести удар первым.
— Ну все! Пойдем отсюда Кварис, хватит на них пялится, ещё вылезут из картины.
Когда шаги стихли в другой части дома, мы вылезли.
— Тут есть люди? — спросил я, пытаясь рассмотреть то, что привлекло внимание охранников. Слишком темно, чтобы что-то увидеть.
— Конечно есть. В первое время тут торчал целый отряд в ожидании возвращения случайно выживших хозяев, их дальних родственников и друзей. Забирали всех названных гостей и больше их никто не видел.
— Сильно же они разозлили епископа.
— Не то слово. Каликст голыми руками разнес пол особняка от ярости, — Нил, повернул пройдя длинный коридор и мы вновь пошли по лестнице, — Стоун сам предложил кандидатуру епископа, когда король умер. А затем, что-то произошло и он изменил свое решение.
— У короля не было наследников?
— Сын погиб при странных обстоятельствах, почти сразу после смерти отца. Следующим на очереди был Стоун. Он носил всего один лист. Но первый в очереди, отказался…
— А ты хорошо знаешь тут все. Ты случайно не…
— О, нет. Я вел дружбу с сыном Стоуна. Мы вместе учились. В детстве тут все облазил, пока в прятки играли.
— А его тоже казнили?
— Его больше не существует.
На третьем этаже мы пошли по коридору, служившей картинной галереей. Обе стены усеяны большими и маленькими квадратами рамок. Чтобы разобрать что изображено на этих картинах или портретах, не хватало света. А после того, как меня неожиданно окатила холодная волна воздуха, и перед идущим впереди Нилом упала одна из рамок, мне стало не до этого. Глухой звук, казалось разлетелся эхом по всему дому. Пробрало и церковника. Он остановился, сделал круговое движение рукой и что-то зашептал.
Пройдя десяток шагов, мы вошли в комнату. Закрыв за собой дверь, Нил зажёг маленькую свечку. В помещении было пусто, только голые стены, украшенные барельефом.
— Подержи пока, — сказал он мне передавая свечку и хрустя разминаемыми пальцами добавил, — Буду вспоминать.
Он начал трогать выпуклые элементы и гладить впадины. Довольно быстро раздался щелчок и в стене появились отверстия. Нил засунул туда руки и потянул, тужась изо всех сил. Механизм скрипел, но поддавался.
— Уфф, — выдохнул церковник, — Тут очень толстая перегородка. Это чтобы не простучали тайник.
Секретный шкаф, два на два метра, оказался в основном заполнен книгами. Были ещё специфические инструменты и пару ящичков. На вешалке, держащейся на гвозде, висел парадный костюм дворянина с наколотым зелёным листиком.
Пока Нил увлеченно набивал мешок книгами, которые тщательно сортировал, я от скуки решил примерить пиджак расшитый золотыми узорами. И надо же, он сел как влитой.
Когда первый мешок наполнился, и в ход пошел второй, мне стал понятен смысл слов хранителя о том, что он уже не молод. Значит хитрец взял меня в качестве простого носильщика. За раз жадному до знаний Нилу в одиночку все это не вынести.
— Ну, думаю нам достаточно! Оттащи в угол, я закрою тайник.
Мешки оказались увесистыми.
— Ты когда успел это нацепить? — оттерев пот со лба спросил церковник.
В коридоре скрипнула половица. Нил встал с правой стороны от двери так, чтобы входящий его не заметил. Я же задул свечку стоящую в середине комнаты, и остался возле нее. Тонкая полоска света под дверью, становилась ярче. Кто-то приближается, и кто-то точно знает, что мы здесь — свет от потушенной сейчас в комнате свечи, проникал все это время в коридор.
Тихо щелкнул замок и дверь начала плавно открываться, впуская желтый луч. Человек появившийся в проеме замер, лампа в его руках задрожала, запуская по комнате хоровод теней. Он начал медленно отступать, пока не уперся спиной в стену.
— Что там Квар…
Второй посетитель не смог закончить вопрос, его рот искривился, он страшно закричал и бросился прочь. Его товарищ оказался посмелее. Поставив лампу на пол, он затараторил:
— Золотой Керу, освети своим пламенем и отчисти…
Теперь света хватало, чтобы рассмотреть картины висящие напротив входа в комнату, прямо над испуганным охранником. Это оказались портреты людей с выжженными участками полотна, в тех местах, где должны были находиться лица. Подписи из черных букв на золотых табличках, легко можно было прочитать. «Стоун Хоскин на охоте» — гласила одна из них.
Заинтересовавшись, я сделал шаг вперед, отчего человек дернулся, запнулся и не переставая шептать пополз на коленях в спасительную темноту коридора.
— Стоун Хоскин… так это дом Хоскиных! Ты знаешь Гаста Хоскина? — внимательно разглядывая картину, спросил я Нила.
— Да, он был моим другом.
Глава 13. Утерянное семя Хекки
Мы спустились в подвал Нила и я с облегчением сбросил тяжелый мешок на пол.
— Аккуратнее, — сделал замечание церковник. Он достал из мешка здоровый том и щелкнув замками, раскрыл его, — Это не просто книги.
В пожелтевших листах были вырезаны углубления, крепко удерживающие колбы. Стеклянные сосуды хранили разное содержимое: порошки, съежившиеся куски тварей, разноцветные жидкости. Вторая часть книги, содержала рецепты. Они описывались непонятными символами и цветными изображениями. Очень похоже на «Набор юного химика», только здесь он должен называться «Набор юного еретика».
— Что ты будешь готовить?
— Нужно сделать кое-что для нашего общего друга, — ответил Нил, выкладывая на стол материалы, — Мне должны были доставить с рынка посылочку, но раз ее не ожидается, будем экспериментировать.
— Кстати о друзьях. У меня для тебя хорошая новость. На выходе из лабиринта, на стене «Пути Забвения»… В общем, она была исписана теми кто прошел лабиринт и среди них был Гаст Хоскин.
Нил перестал листать книгу и посмотрел мне в глаза:
— Ты рассказывал еще кому-нибудь?
— Нет.
— И не вздумай болтать об этом, — голос настоятеля набрал силу, — Забудь все что там видел «Поцелованный золотым Керу», пока не разгневал бога которому служишь. Люди выбравшие этот путь, выбрали путь тихой смерти. Они умерли для родителей, жен или мужей, собственных детей и друзей. И если кто узнает этого человека, должен будет его убить, иначе все кого он знал, отправятся в лабиринт. Таков закон и вписан он в 23-ий золотой свиток.