Через три седмицы флотилия благополучно вернулась. Авангард северян смог подобраться к торговому городу и проникнуть внутрь почти без боя. Разомлевшие на весеннем солнце стражники слишком поздно заметили приближение врагов. Город грабили несколько дней. На лодках пиратской флотилии не хватало места для награбленного. Хорошо, что на пристани было несколько купеческих кораблей, которые северяне захватили раньше самого города.
На медь даны даже не смотрели, так много было серебра и золота. Дорогие ткани считались рулонами, специи – мешками, а имперское оружие вообще не считалось. Храмы были разграблены и серебряные статуи погружены на корабли. Было строго-настрого запрещено устраивать пожары и разбойники старались не допустить, чтобы дым мог предупредить имперских солдат о захваченном городе.
На третий день город был оставлен северянами. Многие молодые девушки были посажены в тесные трюмы. Из мужчин брали только ремесленников. Взяли бы и больше рабов, но корабли были нагружены сверх меры…
Встречать возвращающихся воинов вышло всё население фьорда. Многие приметили, что флотилия увеличилась. Трофеи переносились на берег два дня. Рабов выгрузили первыми, иначе они просто померли от голода. Их даже пришлось разместить за пределами поселения. Таких богатств здесь никто ещё не видел.
– Может возьмём пару рабынь, чтобы те готовили еду и занимались по хозяйству не отвлекая нас на бытовые проблемы? – спросила Сигрид.
– Дом твой и решать тебе. Судя по тому, что набег был очень удачным, стоимость рабов и вещей будет не очень высокой. Вот только зачем две рабыни? Хватит и одной.
– Так ведь неизвестно, насколько они будут нам полезны. Потом можно оставить одну, самую работящую, а другую продать.
Слова Сигрид подтвердились. Рабыни предлагались по цене, раза в три меньшей, чем в предыдущие годы. Награбленное днями лежало просто на земле, поскольку не было столько сараев, где его можно было бы хранить. Женщина выбрала пару девушек, с виду знакомых с работой по дому. Денег осталось не только на ткани и обувь, до которых всегда охочи женщины, но и на различные женские безделушки типа зеркал, иголок, заколок и гребней. Евплу купили пару неплохих ножей, боевой лук и множество стрел с железными наконечниками.
Сигрид и Евпл давно уже с удобствами разместились в тех новых комнатах, что за два весенних месяца были пристроены к жилищу. Поэтому рабыням дали места на старых лежанках в общей комнате. Те заплаканными от перенесённого ужаса глазами смотрели на своё новое пристанище и парню стало их искренне жаль. Кому как не ему были понятны чувства тех, кто был вырван из привычной жизни и отвезён на край света без всякой надежды на возвращение в родной дом. К тому же рабыни не знали языка данов и не понимали, что их ждёт. Евплу пришлось вспомнить латынь, которую ему преподавали последние два года, и кое-как объяснить девушкам, что их ожидает. Хорошо, что в Велгороде многие жители часто использовали этот язык при общении с заморскими купцами и Евпл учился ему не только в школе. Неизвестно, поняли ли те всю его немногословную речь, но они несколько успокоились, услышав знакомые слова.
В последующие несколько дней парню пришлось сильно напрячься, переводя рабыням объяснения Сигрид о назначениях различной кухонной утвари, и блюдах, которые принято готовить у северян. Хотя женщина и не была против того, чтобы среди блюд были и незнакомые. Главное, чтобы они были вкусными и сытными. Уже успокоившиеся девушки кивали, выражая понимание и готовность к принятию новой для них реальности. Казалось, всё сложилось как можно удачнее.
К Евплу стали приходить раненые воины. Многие раны были не такими уж и серьёзными, но никто не хотел умирать из-за воспаления какого-нибудь небольшого пореза особенно тогда, когда все так неожиданно разбогатели.
Сигрид стала ходить с одной из рабынь собирать травы и цветы, которыми уже стала покрываться земля, и учить ещё лекарским премудростям. Спрос вырос и надо было удовлетворять нужду в лечебных настойках и мазях. Местные женщины осмелели и если раньше обращались только к Сигрид, то теперь приходили и к Евплу со своими проблемами. Тот не отказывал, конечно же и это привело к той же ситуации, что и ранее на Оланде – с ним стали заигрывать и две-три такие интрижки имели вполне приятные последствия. Конечно, приходилось быть осторожными, чтобы не нарваться на что-то, более твёрдое и острое, чем обычный кулак.
Лето было в самом разгаре, когда Евпл стал замечать незаметные изменения в поведении Сигрид. Она то была чрезмерно весёлой, то замыкалась и покрикивала на рабынь. Иногда доставалось даже парню. Тому это не понравилось и он выяснил, что к женщине сватается один из лучших воинов клана. У того уже была жена и он, обогатившись в последнем походе, подумывал о второй жене, а довольно небедная жена-лекарка для храброго воина будет хорошим выбором. Вот только Сигрид пока не давала ответа, что-то её настораживало от скорого принятия важного решения.