– В следующий раз лечить попробует Ильва, – поделился своим решением Эразм. – Если всё получится, и будут другие больные, то она будет заниматься женщинами.
– Ты думаешь, что будут и другие? – спросил Евпл.
– Будут, конечно, и не обязательно больные. Если эти иудеи – разумные люди, то они не будут ждать обострений, а будут просить, чтобы их обследовали на всякий случай. Потому, что если болезнь случится, то они могут помощи и не дождаться.
– Ты хочешь сказать, что не надо ждать времени, когда заболеешь, а надо заранее производить осмотр? – удивилась Ильва. – Так никто не делает же.
– Я читал в трудах какого-то врача, что надо лечить болезнь ещё до появления её симптомов.
Альберус как в воду глядел. Прошла седмица и в дом пришёл Андрей Калабанов. Он принёс колбасы и вино, а затем спросил:
– Ты давно догадался?
– Недавно, – ответил Эразм, понимая о чём именно собеседник спрашивает.
– Если к тебе придёт два-три человека ты можешь посмотреть их?
– Да, я могу попробовать.
– Если будет необходимо лечение, то его оплатят деньгами или другим способом. Каждый труд должен быть вознаграждён.
За этими “двумя-тремя человеками” позже пришли ещё, а потом ещё… Эразм даже не подозревал, сколько в Велгороде иудеев. Что касается вознаграждения, то Альберус был больше рад возможности улучшить способности, но и от оплаты не отказывался. Он часто привлекал Евпла в качестве помощника, но не более. Горожане просто не поймут, если пятнадцатилетний школьник будет их лечить. Потом работа появилась и у Ильвы. Работы было даже больше, чем у Эразма, чему северянка не удивилась. Женщины часто работают на износ, да и многочисленные беременности не делают организм более здоровым.
Иногда они принимали посетителей у себя в доме, но чаще приходили сами. Соседи могли бы удивиться, что к Эразму, ранее не очень гостеприимному человеку, стали часто приходить люди. Да и самим иудеем так было удобнее и спокойнее – ну пришёл человек разок-другой в гости, поели-попили-посидели за разговорами… Что в этом такого особенного? В городе у всех много разных знакомых.
Постепенно новость о новых врачах, лечащих просто прикосновением рук, разошлась по многим семействам. Большинство, конечно же, недоверчиво качали головами, но особо храбрые (или те, кого болезни уже припёрли к стене) начали обращаться к странной парочке. Чтобы не было возможных проблем с асклепиадами, Эразм вначале настойчиво советовал обратиться к потомкам Асклепия, и лишь в случае отказа брался за новых пациентов. В некоторых случаях Альберус и Ильва помочь не могли. Сказывалось отсутствие практики, да и специфичных знаний.
Ближе к концу года наиболее распространённые заболевания лечились за час-два, хотя особо запущенные случаи требовали значительно бóльшего времени или, даже, дней. Как уже упоминалось, особой прибыли эта врачебная деятельность не приносила, но давала определённую известность, а, следовательно, и связи.
Евплу отблески данной известности неожиданно стали приносить даже вред. Его однокашники, которые до этого уже почти смирились с тем, что учатся бок о бок с бывшим крестьянином, неприятно возбудились. Им казалось, что парень возгордился и стали опять вредить, хоть и не так активно, как раньше. Ну Евпл как-нибудь да переживёт подобное, не впервой. Пережить полтора года учёбы – и всё уйдёт в прошлое…
Что же случилось с купленным чуть ли не год назад кварцем? Эразм пару раз ходил весной смотреть на него, но внешне он не изменился, а потом о камне просто все забыли из-за внезапной врачебной деятельности. Вот так и получилось, что спустя лишь год Альберус нашёл время внимательно исследовать его.
Кварц внешне оставался полупрозрачным. Ни его вес, ни его геометрия тоже не изменились. Но Эразм почувствовал, что от камня прям-таки разит силой. И что с ней делать? Мужчина попробовал отнестись к кварцу, как к пациентам, обратившимися к нему за помощью, а для этого надо попытаться коснуться своим сознанием с содержимым камня.
Это оказалось даже легче, чем думалось. Кварц предстал большим кувшином, наполненным стихией. Надо лишь взять её, как бы выпить… и Эразм попробовал. Ожидая, что он может потерять сознание, мужчина сел, но никаких отрицательных последствий не произошло. Наоборот, он почувствовал нечто, похожее на то, как во время сытной трапезы наступает приятное насыщение. Альберус не стал забирать себе всю силу, а позвал Ильву и Евпла, описав им то, что надо сделать.
После они сидели за столом, удивлённо поглядывая то на кварц, то на друг-друга, и прислушиваясь к своим ощущениям. Первым молчание нарушил Евпл:
– Так мы получаем значительно больше силы и без неприятных покалываний во всём теле. Надо купить ещё таких камней и разложить во всех “кострах” и полусферах.
– А придя через пол-года обнаружить, что их кто-то подобрал, – резонно заметил Эразм.
– Если не класть на землю, а закопать, – предложила Ильва.
– Можно попробовать, – ответил Альберус. – Хотя что из этого получится и неизвестно. Вот только придётся хорошенько поискать такие камни на торгу.
Решили не откладывать всё на долгое время. Искали кварц на рынке долго и нашли у какого-то торговца дорогим оружием небольшой камень. Эразм поторговался для виду и все трое пошли к ближайшему красному “костру”. Выкопав ямку под ним, поместили туда камень и закопали. Решили, что придут через пару седмиц.
Половина месяца пролетела незаметно. Всем троим было интересно посмотреть на результат. Каково же было их изумление, когда никакого красного пламени они не увидели. Они стояли и беспомощно смотрели то на землю, то на друг-друга. Кварц в земле нашёлся, но стихии в нём не было. Всё было зря. Хуже того, они потеряли место силы и не было ответа на главный вопрос: “Почему?”
– Когда случаются неприятности или несчастья, всегда можно представить ситуацию, что может быть и хуже, – прервал очень долгое молчание Эразм. – Если бы мы смогли купить больше камней и закопали бы их ещё в двух ближайших местах, но потеряли бы те места силы. Жаль, что мы потеряли красное “пламя”, но подобные места встречаются не так редко, как радужная и светлая полусферы.
Хотя эти слова были так себе ободрением, но они отвлекли немного от самобичевания. Случилось то, что случилось и этого уже не исправить.
– Мы можем положить недавно купленный кварц прямо в снег, где полусфера. Вряд ли кто заметит, а весной заберём. – стал предлагать идеи Евпл.
– Так и сделаем, – согласился Эразм. – Положим в светло-серебристую.
– Почему в неё?
– Потому что такая есть неподалёку, а до других двух радужных довольно далеко. Если и со светлой случится неприятность, то будет не так жалко…
Неприятность не произошла. Весной, когда снег начал таять, все трое пришли на поляну в лесу и подняли кварц. Сфера как сияла, так и продолжала сиять…
А потом пришли они. Их было пятеро. Они зашли в дом Эразма и тот сразу понял, что будут неприятности. Асклепиады шутить не любили и всех, кто покушался на их привилегии, могли ожидать страшные кары.
– Ты – Эразм Альберус, который присвоил себе права и привилегии потомков бога Асклепия? – начал один из них, вероятно, старший.
– Да, я Эразм Альберус. Но я не покушался на то, что принадлежит вам.
– Но ты лечишь людей, а врачевать в Империи могут лишь асклепиады.
– Я не лечу людей так, как это делаете вы. Я не разрезаю им внутренности и не удаляю поражённые органы. Я не мажу их мазями и не даю им отвары, хотя и могу, поскольку я учился этому у признанных лекарей.
– Что же ты делаешь? – не унимался старший.
– Я просто возлагаю руки на больных и, если богам угодно, те люди выздоравливают. Но перед этим я всегда посылаю этих больных к асклепиадам или лекарям. Если они отказываются идти к официальным врачевателям, то я пытаюсь им помочь.
– Хорошо, – продолжил старший после паузы. – Ты должен сейчас пойти с нами в храм Асклепия и показать как ты помогаешь больным людям. Тогда мы и вынесем своё решение о том, допустима ли твоя деятельность. Мы не можем позволить, чтобы разного рода шарлатаны наносили вред гражданам Империи.