Спорить было бессмысленно и Эразм последовал за незваными гостями. В храме их уже ждали. К Альберусу подвели к месту, где лежал измождённый старик. Проведя необходимую процедуру слияния, Эразм увидел в теле больного множество червоточин. Их было так много, что он даже встал и посмотрел на стоящих рядом асклепиадов.
– Всё тело этого человека больно. Я даже не знаю, сколько времени понадобится, чтобы исцелить хотя бы половину его болезней. На это понадобится много дней, возможно, даже пара седмиц.
Асклепиады переглянулись и по их лицам Эразм понял, что его подвели не к первому попавшемуся больному. Всё было подстроено заранее, и это сильно напрягало.
– Если ты восстановишь подвижность обеих его рук, очистишь его почки и печень, этого будет достаточно для вынесения нашего решения о твоей врачебной деятельности. Если же не сможешь это сделать, то мы, в лучшем случае, огласим о твоей врачебной несостоятельности во всех концах Велгорода. Выбор за тобой.
– Хорошо, я попробую выполнить твои условия, – ответил Альберус. – Но на это может понадобиться три-четыре дня.
– У тебя есть это время. Мы будем наблюдать за твоими действиями.
И Эразм начал лечение. Трудности представляли не столько больные органы старика, сколько присутствие асклепиадов. Это сильно нервировало и мешало. Первым делом, он сконцентрировался на самом трудном – печени. Значительная её часть представляла одну большую червоточину. Можно было с уверенностью сказать, что у старика печень просто отсутствовала. На её исцеление ушло всё дневное время и лишь поздно вечером данный этап лечения был закончен. Альберусу пришлось просидеть в храме ещё пару часов, прежде он смог попросить вызвать извозчика, который и отвёз его домой.
Во второй день объектом пристального внимания были выбраны почки. С подобными болезнями целитель встречался часто, поэтому особых трудностей не было. Сложность представлял лишь безнадёжная запущенность болезни. Эразм, как и прежде, стал волей своего разума выдавливать черноту из почки, увеличивая таким образом свечение данного органа. Закончив с одной, Альберус решил отдохнуть и лишь затем принялся за вторую почку. Ему не хотелось и сегодня показать своё полное изнеможение после окончания процедуры целительства.
Напоследок Эразм занялся руками старика. Это было необычным делом и целитель решил заняться многочисленными мышцами, связками и костями по отдельности, раз нет понимания, в чём корень причины неподвижности верхних конечностей. На каждую руку ушло примерно по шесть часов работы, плюс время для двух перерывов.
– Я вынужден признать, что положительные изменения в теле больного видны без всякого сомнения, – подытожил старший асклепиад. – Мы понаблюдаем за ним ещё в течении седмицы и вынесем свой вердикт о твоих действиях, Альберус.
Седмица тянулась медленно. Нервничая, Эразм старался поменьше общаться с людьми. Он не знал, какой вердикт вынесут могущественные асклепиады. Напрямую навредить его семье они вряд ли смогут, но повлиять на местную власть и негативно настроить народ – запросто. С такими лучше плохо дружить, чем хорошо враждовать. Иначе же придётся покинуть полис, а к этому Эразм пока был не готов. Да и в других городах рано или поздно узнают и тогда искать новое место?
Седмица прошла и Эразм с тяжёлым сердцем пришёл в храм Асклепия. Через полчаса его подвели к знакомому старшему асклепиаду. Тот увлёк Альберуса в сторону и начал говорить:
– Мы долго совещались о тебе. Мнения разделились. Большинство асклепиадов было против твоего целительства в Велгороде… Но перед окончательным голосованием мне удалось найти более благожелательный для всех вариант: мы позволяем тебе быть целителем, – в том смысле, как это ты понимаешь, – но со следующими оговорками. Во-первых, ты будешь назначать плату в полтора раза превышающую ту, которую берут асклепиады за подобное лечение. Если асклепиады не производят врачевание какого-либо органа, или не могут его вылечить, то ты свободен в выборе платы. Во-вторых, третья часть получаемых от целительства денег будет отдаваться в этот храм.
Эразм уже хотел ответить, но собеседник продолжил:
– Возможно, ты думаешь, что упомянутая треть – очень много. Но ты не знаешь о том, что изначально речь шла о половине. Мне удалось донести мысль, что хотя ты всё-равно и будешь получать за своё целительство больше, но рано или поздно начнёшь думать, что мы берём у тебя слишком много. Если же ты будешь заниматься и лекарством, то наш храм не претендует на получаемые от этой деятельности, деньги.
Старший асклепиад сделал паузу, во время которой изучал лицо Альберуса.
– Ты не сможешь целительствовать бесплатно. Мы рано или поздно об этом узнаем и последствия будут очень нежелательными для тебя. Но если где-то далеко за пределами Велгорода тебе случайно попадётся человек, и он будет нуждаться в неотложной помощи, а оплатить не сможет – то ты свободен лечить как захочется и на каких тебе будет угодно условиях.
После очередной паузы асклепиад закончил:
– Постой тут немного, хорошенько подумай и дай свой ответ. Я понимаю, что не все наши условия могут показаться справедливыми. Но они все-таки более благоприятны для тебя, чем полное несогласие с проводимым тобой… ну как ты его называешь… целительством. Хотя мы и собираемся жестко контролировать тебя, но, так же, иногда будем направлять к тебе больных, которых по разным причинам не сможем лечить в этом храме.
И асклепиад отошёл по своим делам. Эразм же стал размышлять над этим предложением, а, скорее, требованием. Да, ограничений много. Но ему не запрещают делать то, что он хочет. К тому же и доход от целительства будет несколько выше. Правда, не все смогут теперь позволить себе обращаться к нему за помощью… Интересна оговорка о целительстве случайных встречных за пределами города. Понятно, что цель этих требований – как можно больше сохранить поток людей к самим асклепиадам. Но и оставлять безнадёжно больных без помощи они тоже не хотят, и будут направлять к нему. В любом случае, он находится не в том состоянии, чтобы начинать вражду и ему следует соглашаться.
Приняв решение и постояв, для виду, ещё немного, Альберус отправился искать старшего асклепиада, которому и дал своё согласие. Тот благожелательно отправил теперь уже официально признанного им целителя к казначею храма для получения дополнительных инструкций. Эразм понимал, что плохой мир лучше доброй ссоры. Особенно, в немаленьком торговом городе.
Глава 10
Во время проходящих сатурналий Евпл неожиданно снова увидел её. Девушка шла неторопливой походкой в компании двух подружек по празднично украшенной улице. На ней была шубка, чуть более простая, чем та богато украшенная, в которой парень увидел её впервые. Поначалу он девушку не узнал и даже засомневался, да или нет. Да нет, она вроде… да, она. Было видно, что девушки просто прогуливаются по городу. Евпл последовал за ними в надежде придумать причину познакомиться. Вот так просто подойти к девушке он не осмеливался – видимые сословные различия даже в их возрасте уже накладывали определённые ограничения.
Девушки шли неторопливо переговариваясь о чём-то и время от времени останавливаясь, чтобы посмеяться. Очевидно, что их мысли были далеки от серьёзного разговора. Так они шли мимо домов и довольно близко подошли к месту, где мелкая ребятня вовсю кидалась снежками. Остановившись, девушки, стали что-то обсуждать. Наверное, как обойти без последствий эту забавляющуюся толпу.
И вот тут-то Евпл и понял, что надо действовать. Он быстро сделал два снежка и бросил в двух спутниц своей незнакомки. В неё он благоразумно кидать снежки не стал. Потом он быстро нагнулся и снова послал снежки в те же цели. Все три девушки обернулись. Они оторопели… а потом быстро поняв, что происходит, сами стали катать снежки и отвечать Евплу. Да так метко, что парню пришлось бы туго, если бы к этой снежной забаве не подключилась рядом веселящаяся ребятня.