– Ильва, я долго думал о том, что нас ждёт. Если всё же к нам и дальше будут приходить больные, то это они будут из более богатых людей, чем те, кто был у нас ранее. Нам надо подумать, можем ли мы предложить им что-то особенное, чем обычное исцеление от жёлчных камней.
– Я пока не понимаю твой вопрос, – неуверенно ответила северянка.
– Хорошо, спрошу иначе. Вот ты лечишь женщин. Чтобы они к тебе относились лучше, ты даже сменила северную причёску на местную. На торгу покупатели охотнее идут к тому купцу, который улыбается им и предлагает бóльшее количество разнообразного товара. Что кроме лечения почек и печени ты можешь предложить? Что женщинам может быть важнее?
– Внешний вид важнее, наверное.
– Хм… внешний вид… Эй, Евпл, подойди-ка… Скажи, сын, если я предложу тебе выбрать невесту из двух девушек: одна красивая, но больная, а вторая здоровая, но некрасивая, ты какую выберешь?
– Какую? – оторопел Евпл и надолго задумался. – Выберу красивую, а её болезни Ильва вылечит.
– А если… – медленно начал Эразм. – А если Ильва из некрасивой девушки сможет красивую сделать?
– А она сможет? – удивился Евпл.
– Я смогу? – повторила вопрос Ильва.
– Не знаю, но попробовать надо. Вот только на ком пробовать?
– Да вон у твоего знакомого Виктора Паранина племянница живёт… тот всё печалится, что страшная, никто её замуж не возьмёт. – вспомнила Ильва.
На том и согласились. Вот только красоту наводить спешить не стали, а решили действовать по чуть-чуть. Пришлось Эразму идти к командиру стражников с кувшином вина и весь вечер беседы вести. Виктор долго ломаться не стал – раз целитель уверен, что хуже не будет, то терять нечего. Да и уверили его, что улучшать будут не спеша, чтобы не навредить.
На следующий день в дом Эразма пришёл страж и его племянница, девушка восемнадцати лет. Лицо рябое, бородавки… Долго обсуждали Эразм и Ильва свои первые шаги. Решили начать с удаления бородавок, потом убрать оспинки. Эразм будет работать, а Ильва – наблюдать. В перерыве они будут обсуждать проделанное и работу продолжит Ильва, а Альберус будет смотреть за её работой. Свой первый совет северянка дала ещё до начала – кожа на разных участках лица разная: на лбу она не такая же, как под глазами, а под глазами она не такая, как на щеках.
Удалять бородавки начали с плеч. Особых трудностей они не представляли, а вот с оспинками пришлось изрядно так помучаться. Основной проблемой было найти здоровый участок кожи, который можно распространить на соседние поражённые. Как уже было отмечено, на лице много различных типов кожи. Если увлечься, то румянец, хорошо заметный зимой, может сдвинуться туда, где он никогда и не появляется. Понятно, что никакая девушка не обрадуется подобному. Поэтому Эразм и Ильва старались вносить незначительные локальные изменения. В данном случае пословица “лучше перекланяться, чем не докланяться” не работала. Всего работа заняла более пяти часов с перерывами на отдых.
Оценивать работу позвали Виктора. Тот зашёл, взглянул и долго смотрел на племянницу, ещё не отошедшую от долгого пребывания в беспамятстве. Девица вначале долго не могла проморгаться, а потом, смутилась под пристальными взглядами. Чтобы девушка долго не терзалась в неизвестности, Ильва принесла небольшое зеркальце, которое та чуть ли не вырвала из рук. Теперь напряглись и целители. Прошла минута, другая и глаза девушки наполнились слезами, а потом она разрыдалась в голос. Слёзы радости могут поразить кого угодно…
В этот вечер чай в доме Эразма пили в молчании. Все эмоции были выплеснуты пару часов назад и люди просто устали что-либо обсуждать. Целители понимали, что хотя удаление бородавок и оспин нельзя сравнить с излечением печени, но для многих девушек и женщин внешняя красота может быть важнее всего. И это означает, что без обращений за наведением подобной красоты они не останутся. Более того, имелись серьёзные предположения, что подобные просьбы будут составлять большую часть от всех, которые предвидятся.
– Я думаю, – всё-таки прервал долгое молчание Эразм, – что тебе, Ильва, придётся много работать. Возможно, что даже придётся отказывать чьим-то просьбам.
– Будет удивительно, если все женщины будут довольны своей внешностью и не будут к нам обращаться, – согласилась северянка. – Может, Евпл, всё-таки начнёт мне помогать?
– Нет, не будет. Вряд ли женщины обрадуются, что твой помощник парень. – ответил Альберус. – Пусть учится, а если уж очень захочет, то будет иногда помогать, когда будут приводить к нам детей.
***
– Мама, что ты слышала о живущих в нашем городе целителях, которые врачуют людей прикладыванием рук?
– Ты спрашиваешь об асклепиадах, дочь? – ответила Роксане её мать.
– Нет, асклепиады режут людей ножами и пилами, а те целители никого не режут, а просто касаются пальцами.
– Кто тебе о таком рассказал?
– Мы с подружками гуляли вчера и слышали о таком. Не поверили, конечно, вот я и решила узнать, правда ли это.
– Я тоже о таком не слышала. Люди много чего рассказывают и всему услышанному верить нельзя.
– А бывают такие люди, которые для собственного удовольствия уезжают в дальние провинции, чтобы посмотреть местные памятники, храмы, дворцы?
– Кто будет таким заниматься, Роксана? Это же неразумно – потратить годами заработанные деньги, только для того, чтобы посмотреть на статуи в других провинциях, будто бы у нас статуи чем-то отличаются. Наверное, зря мы вчера тебя отпустили в город одну гулять. Вот и наслушалась ты там от смердов глупостей. – отрезала купчиха.
***
– Отец, ты служил в разных провинциях. Везде люди живут одинаково или нет? – спросила отца Кирс.
– В соседних провинциях люди часто живут почти одинаково, но иногда жизнь даже в соседних полисах может разительно отличаться.
– И в чём отличия?
– Люди могут говорить на другом языке, или произносить знакомые слова иначе. Они могут ходить в непривычной одежде, есть непривычную еду, разговаривать сильно размахивая руками или почти не выражая эмоций.
– Ты бы хотел получить назначение на работу в доминаты?
– Это не так просто, дочь. Чиновники обычно работают в одной провинции и не получают назначения в другие, по той причине, что их там никто не знает. Но случается, что может позвать какой-нибудь бывший начальник, которого перевели на службу в одну из столиц. И этот человек хочет, чтобы среди его подчинённых были уже знакомые и проверенные люди,.
– А если тебя позовут в столицу, то ты согласишься?
– Несомненно, дочь. Это будет прекрасно для всех нас.
– И ещё вопрос: бывают ли такие люди, переезжающие из полиса в полис не потому, что хотят там жить и работать, а просто посмотреть местные достопримечательности типа чудес света о которых писал Геродот и Филон Александрийский?
– Конечно бывают. Некий Антипатр почти полторы тысячи лет назад написал следующее стихотворение:
Видел я стены твои, Вавилон, на которых просторно
И колесницам; видал Зевса в Олимпии я,
Чудо висячих садов Вавилона, колосс Гелиоса
И пирамиды — дела многих и тяжких трудов;
Знаю Мавсола гробницу огромную. Но лишь увидел
Я Артемиды чертог, кровлю вознёсший до туч,
Всё остальное померкло пред ним; вне пределов Олимпа
Солнце не видит нигде равной ему красоты.
– Как видишь, Кирс, люди всегда хотели увидеть чудеса, находящиеся в других землях. Если бы у меня была такая возможность, то я наверняка бы тоже так делал.
***
– Тётя, я с подружками вчера познакомилась с парнем на улице.
– Красивый?
– Наверное. У него очень светлые волосы и почти зелёные глаза, – ответила Гликерия.
– Кто он? Кто его родители?
– Учится в школе второй ступени. Его отец работал смотрителем в библиотеке, а сейчас то ли врач, то ли лекарь… я толком не поняла.