Скупщик краденого имел охрану – целых шесть человек, – через несколько мгновений принудительно потерявших свою плотскую целостность. Других домочадцев пока не трогали и лишь хозяина держали за руки, когда к нему подошёл Евпл.
– Неуважаемый, – как можно спокойнее начал парень. – В устье реки мне повстречались люди, рассказавшие, что ты задёшево приобретаешь у них разного рода товар.
– Они врут! – воскликнул было скупщик, но получил по рёбрам и зашёлся в кашле.
– Неуважаемый, – с прежним выражением продолжил Евпл. – Не надо кричать и пугать тем самым своих домочадцев. Отвечай честно и, может быть, с ними ничего не случится. Мои вопросы просты: где ты хранишь непроданный ещё товар и деньги?
– Меня оклеве…
Удар по почкам и кляп в рот – допрос скупщика было решено отложить. Евпл и сам бы смог найти нужное, но надеялся, что хозяин дома всё покажет быстрее. Теперь надо сосредоточиться и с помощью стихии найти монеты. За домом оказался потайной вход в подпол, прикрытый сверху кучей сена, где обнаружилась пара заперытых сундуков с монетами. На все вопросы о ключах полуживой мужчина лишь отрицательно мотал головой.
Отдав приказ запрягать телегу и перетаскивать на неё найденное, Евпл прошёлся по двору и дому, указывая на особо ценный товар, подлежащий экспроприации. Заодно попались два небольших тайничка с ювелирными изделиями и различными расписками местных жителей, взявших деньги в долг. Ну что же, теперь они могут быть счастливы, поскольку отдавать монеты будет уже некому и незачем. На всё ушло около трёх часов, и отряд направился в обратный путь, оставив членов семьи скупщика связанными по рукам и ногам, хотя и раздавались предложения взять его дочерей с собой в качестве заложниц.
На корабль возвращались уже не таясь с одной лишь мыслью убраться побыстрее из этих мест. К тому времени, как солнце поднялось из-за горизонта, проплыли половину пути и ничто уже не могло их задержать. Не сказать, что данная вылазка принесла очень большую выгоду, но моральный дух подняла неплохо от нам море по колено до от возмездия никто не уйдёт.
Всё, что можно было продали в Сиракузах и, закупив провиант, направились к африканскому берегу, к которому добрались через три дня. Не посетить Карфаген Евпл ну никак не мог. Конечно, от прежнего великого Карфагена ничего не осталось, поскольку он был разрушен до основания, а что осталось – пошло на строительство ромейского города, возведённого на его месте.
Разрешив всем сойти на берег и отдохнуть, парень решил пройтись по улицам и поискать хоть какие-то останки прежнего Карфагена, но ничего не нашёл. Местные жители на расспросы Евпла ответили, что в паре дней пути за городом есть какие-то руины, но что это и когда было построено, никто сказать не мог. Были заданы вопросы о пиратах, на что люди лишь пожимали плечами – разбойников здесь не больше и не меньше, чем в других провинциях.
С такими сведениями флотилия отправилась в сторону мавретанского берега. Несколько дней они плыли вдоль обрывистого берега, у которого не было сколь-либо хороших закрытых бухт. Устраивать здесь какие-либо корабельные стоянки было бы безумием, поскольку всё побережье занято пшеничными полями и плантациями. Матросы порядком расслабились и почти пропустили встречу с незнакомцами, произошедшую на восьмой день, вернее, вечер, после выхода из Карфагена.
Флотилия Евпла стояла у небольшой бухточки, поскольку плыть ночью было очень опасно из-за большого камней, выглядывающих из воды. Солнце уже спешило к закату и две небольших лодки с косыми парусами появились неизвестно откуда прямо по курсу – вот их не было и вдруг они уже в пределах видимости. Бóльшая часть команды находилось в трюмах, оставив на каждой палубе около полдюжины матросов. Удивительно, но неизвестные нисколько не испугались, а продолжали приближаться, внимательно осматривая три корабля. Потом одна лодка приспустила парус, а вторая подошла ближе и пара человек замахали руками, привлекая к себе внимания.
Когда расстояние сократилось до минимального, что можно было переговариваться без значительных усилий, с лодки что-то прокричали. Евпл поначалу не понял, но потом общими усилиями удалось разобрать вопрос:
– Кто вы такие и куда плывёте?
– Мы плывём из Карфагена в Русадир, – прокричал в ответ Лименарий.
– Если вы перевозите товар, то должны заплатить нам пошлину за беспроблемное плавание.
Евпл даже присвистнул, услышав такое наглое требование. Незнакомцы же, поняв, что никто им платить не будет, быстро подняли парус и развернувшись, довольно скоро удалились на значительное расстояние.
– Что это было? – спросил Евпл.
– Я как-то слышал о подобном – в древние времена некий Поликарп создал в Эгейском море самое настоящее пиратское государство, имевшее более полутора сотен гребных судов и полсотни триер. – начал вспоминать Лименарий. – Этот тиран обложил данью всех капитанов, и без его ведома ни один корабль не осмеливался переплыть с одного берега на другой.
– Ты хочешь сказать, здесь и сейчас происходит нечто подобное? – удивился Евпл.
– Когда государство перестаёт защищать своих граждан, всегда появится некто, возомнивший себя достаточно сильным, чтобы обирать всех до кого сможет дотянуться. Я не удивлюсь, если какой-то патриций или просто удачливый разбойник, присваивает шерсть, которую должны стричь чиновники.
– Возможно, Димитрий, ты и прав. Тогда нам надо познакомиться с этим неизвестным поближе, – заключил молодой судовладелец. – Знать бы только, где он проживает, чтобы побыстрее нанести визит.
– Я не удивлюсь, если уже завтра мы будем иметь дело с его людьми. Вот у них всё и спросим.
Предсказание Лименария, хотя всё было очевидно и так, сбылось на следующий день, – к флотилии приближались пять кораблей, хотя и меньших по размеру, но с большим количеством людей. Эти делегаты были настроены очень решительно. Наверняка, им до этого случая мало кто решался перечить, и вот они имели самые серьёзные намерения показать, кто здесь хозяин.
Евпл тоже решил не тратить время на разговоры и как только неприятель приблизился на дистанцию, достаточную для скорпионов-скорострелов, дал приказ стрелять зажигательными стрелами по всем кораблям. Противник не ожидал такой решительной атаки и первое время лишь оторопело смотрел, как большие стрелы вонзались в борта и палубы, разбрасывая вокруг себя нечто, напоминающее жидкий огонь. Вскоре на трёх из пяти кораблей занялся пожар, а самые дальние два судна всеми силами пытались развернуться и уплыть обратно. Возможно, это бы и удалось, но стрелы с плетением силы огненной стихии достали их ещё до того, как они легли на обратный курс.
Вражеские команды даже почти не стали стрелять в ответ – не все могут быть хладнокровными, когда за спиной разгорается пламя. Да и не могли их стрелы пробить защиту амулетов, имевшихся у каждого моряка Евпла, которым оставалось лишь отстреливать тех, кто особенно рьяно пытался потушить пожар. Довольно быстро пираты поняли, что если корабли не спасти, то надо спасаться самим и стали прыгать в воду. Вот только выплыть на берег мало кто смог, поскольку тот почти отвесной стеной ограждал сушу от моря.
Евпл дал приказ вытаскивать из воды лишь тех, кого можно, а остальных – добивать, поскольку чтобы узнать интересующие подробности об их главаре много пленных не требуется. Через час все неприятельские корабли затонули, показывая лишь верхушки своих мачт, а с полсотни незадачливых разбойников валялись связанными на палубах. Настало время расспросов и жёстких допросов, принесших желаемую информацию, – в одной из бухт, удачно отгороженной от моря длинной каменистой косой, находится резиденция некоего Эпидика Себастия, скопившего на торговле большое состояние. Этот человек в какое-то время решил, что проще собирать дань с купцов, чем отправлять свои корабли в далёкие порты, чтобы те могли стать добычей морских разбойников. Иными словами, если не можешь победить пиратов – сам стань пиратом…