Ну а утром парень почти не присел, бегая от одного матроса, мучающегося болями в животе, к другому. К счастью, таковых было не более двух дюжин и к обеденному времени целитель уже смог отдохнуть. Что было причиной внезапного недуга, никто не знал, но идти на рыбалку все отказались. Хорошо, что причина была не в воде, поскольку некоторые, кто не присоединился к экзотическому ужину, её, и пробовали.
Не было никакой причины оставаться на этом месте, и взяв курс на юго-восток, флотилия продолжила своё продвижение. Все уже давно заметили, что прежнее направление сменилось, и опять начались ставки, как долго они будут так плыть. Ставки делали вообще на всё – на появление грозовых туч, на причаливание к берегу, и, даже, на появление кита, но никто не догадался поставить монеты на то, что увидят вооружённую стычку между местными.
В послеобеденное время, на берегу показалось очередное поселение. Дома покрытые пальмовыми листьями были уже не из глины, деревянные. Виднелось не менее сотни людей, с увлечением истреблявших друг-друга. Естественно, что странные большие лодки с широкой тканью на высоком столбе чернокожие заметили не сразу. Перед Евплом и Димитрием возник закономерный вопрос – надо ли кому помогать или лучше просто проплыть мимо? Раздумывать долго не стали, решив, кто на них будет нападать, тот и враг.
Дабы не спровоцировать ненужную агрессию, на берег высадилось три дюжины пехотинцев и Евпл. Чернокожие прекратили протыкать друг-друга копьями, разбивать головы дубинами, и уставились на прибывших, а затем, не сговариваясь, всей толпой бросились атаковать. “Ну что же, значит, здесь нет мирных людей” – подумал Евпл и дал приказ к обороне.
Аборигенам могло бы и повезти, если бы перед ними были люди с обычным вооружением, но что это не так, тем стало ясно довольно быстро. Даже стрельба скорпионов с одного, подошедшего как можно ближе, корабля уже мало на что повлияла – изрубленные тела чернокожих явно указывали, за кем осталось поле боя. Надо было отдать местным воинам должное – никто из них и не додумался сбежать, хотя, это могло указывать и на негибкость мышления, когда тактическое отступление может быть единственно правильным решением.
Произошедшая стычка показала ещё раз, что не всегда надо стремиться помогать одной из дерущихся сторон, поскольку может оказаться, что взаимное истребление для них это просто блажь, а вот непрошеные помощники – вполне ощутимый враг для всех.
– Что это могло быть? – спросил Евпл, глядя, как убитых утаскивают подальше в лес.
– Да что угодно, – ответил Алкин Салаку. – На эту деревню могли напасть местные разбойники, или же это деревня пиратов, к которой пришли мстить люди.
– Ну или как ещё один возможный вариант, – добавил Лименарий. – Одни жители этой деревни не поделили что-то с другими жителями и началась народная забава проткни соседа копьём и забери его добро.
– Я слышал, – добавил капитан Ламброс Минелли. – Что люди к югу от Сахары живут по простому принципу: если я украду корову соседа, то это добро, а если сосед украдёт у меня корову, то это зло.
– Отдавайте приказы всем сходить на берег для ночёвки, – закончил небольшое обсуждение Евпл. – Мы тут заночуем.
– Вот только жители ближайшей деревни, если таковая имеется, могут подумать, что это мы напали на их соседей, – начал осторожничать Лименарий.
– Ну пусть приходят, если жизнь не мила, – воинственно заявил Салаку.
– Может, будет разумнее сразу уплыть, – Ламброс Минелли поддержал Димитрия. – Мы всех поубиваем, конечно, но затем лишний раз провоцировать?
– Эта деревня не похожа на бедное поселение, – стал пояснять Евпл. – Дома справные, вокруг нет грязи. Рыбачьих лодок на берегу не очень много, что означает культивирование жителями фруктов и овощей.
Моряки разошлись по домам и стали выносить найденное к берегу. В результате получилась немаленькая такая куча продовольствия. Отряды пехотинцев и абордажников, вооружённых лучше, чем обычные моряки, начали прочёсывать местность, а оставшиеся же на берегу приступили к делу, которое никогда не надоедает проголодавшимся людям, – приготовлению еды.
Но поесть в спокойной обстановке не получилось, поскольку где-то поблизости раздались крики и свист моряков, зовущих на помощь. На этот раз биться пришлось в лесу, где росли не очень высокие деревья с широко раскидистыми кронами, что вызывало определённые трудности у тех, кто оказался здесь впервые. Но исход столкновения, как и в первой стычке, решило лучшее вооружение и лучшая защита… ну и наличие амулетов исцеления, конечно же. Чернокожие опять бились очень храбро, безрассудно бросаясь в одиночку даже на нескольких врагов. К сожалению для них, солдаты и абордажники не оценили такую странную отвагу, и изрубив одного дикаря, деловито направлялись кромсать других.
Поле боя опять осталось за пришельцами, которым эта лесная стычка не принесла никаких полезностей в виде трофеев, поскольку брать с этих чернокожих было нечего, кроме различных ожерелий из человеческих зубов и звериных клыков. Расставив посты охраны, все вернулись в прибрежную деревню, чтобы, наконец-то, пообедать, обсудить с капитанами сложившуюся ситуацию и планы на остаток дня.
Глава 38
– Если мы остаёмся тут на несколько дней, то предлагаю разведать откуда сюда пришли эти безрассудные и покарать других, – рубанул с плеча Алкин Салаку.
– Зачем? – удивился Ламброс Минелли. – Вряд ли кто ещё сюда заявится. Отдохнём и поплывём дальше. Если хорошенько подумать, то не факт, что они пришли убивать именно нас, а не тех, кто тут жил.
– Я тоже за то, чтобы обезопасить себя, – подумав немного сказал Димитрий Лименарий. – Дикари признают лишь силу, а если мы не продемонстрируем её, то подумают, что их испугались.
– Ну раз большинство за небольшую карательную вылазку и победоносную стычку, то так и сделаем, – подытожил Евпл.
Понятно всем, что вечером и ночью в неизвестной местности лучше оставаться на месте, поэтому большой отряд вышел из деревни ранним утром, оставив охранять корабли части матросов. Солдаты и абордажники двигались в ту сторону, откуда пришли отважные, разумно предположив, что вряд ли они беспокоились о своих следах на земле. Где-то через полчаса стало слышно кукареканье петухов – другая деревня оказалась довольно близко.
Поселение решили если не окружить, то, хотя бы, атаковать с нескольких сторон. Через четверть часа раздался условный свист и все двинулись к домам. На удивление, сопротивление им мало кто оказывал, и Евпл понял, что именно отсюда вышли многочисленные храбрецы, а вот женщин было полно – в каждом домике спало не менее полдюжины. Устраивать резню не хотелось абсолютно, но и оставаться без трофеев тоже никто не собирался. Раздавались голоса, что надо забрать на корабли всех животных, чтобы иметь провиант на долгое время, ну а женщинами попользоваться и отправить к их убитым мужьям и отцам, чтобы не вздумали мстить.
Пришлось приструнить особо кровожадных, а женщин кое-как разделили на тех, кто живёт здесь, и тех, кто из прибрежной деревни. Пока происходило перераспределение мелкой живности и аборигенок, Евпл ходил из дома в дом, поскольку одна неоформившаяся мысль не давала ему покоя. И лишь когда часть отряда уже собиралась возвращаться, набрав трофеев и ведя с собой связанных пленниц, парень понял – дубинки, которыми пользовались чернокожие, были какими-то несерьёзными.
Взяв одну из них, Евпл осознал, что ошибался – дерево было тяжёлым и плотным. Теперь понятно, чем туземцы проламывали черепа своих врагов. Цвет дубинки был довольно интересным – красно-коричневым. Евпл, как мог, жестами спросил о древесине, и одна женщина показала рукой на дерево диаметром в логоть. Ну что же, это не розовое дерево, о котором ему рассказывали, но тоже может быть дорогим. Да, придётся остаться здесь на несколько дней и погрузить в корабли какое-то количество таких стволов. Не обращая больше внимания ни на что, парень отправился в прибрежную деревню, оставив подчинённых самим организовывать своё передвижение.