Нападение, как и ранее, было намечено на ночь. Подобравшись к строению, выполняющему роль казармы, все воинов быстро парализовали. Затем среди них был найден командир, которого пришлось довольно жёстко допрашивать. В результате стали известны как численность прошедшей армии, так и количество фэридунов, её сопровождающих.
К своему удивлению, Евпл узнал, что магов было не так уж и много. Причина этого крылась в событии прошлых лет, – Тьме, – которую многие фэридуны сочли неблагоприятным знаком, а, поскольку, явного благоприятного знака никто не увидел, то и сопровождать армию отправились далеко не все из тех, кто готов был выступить в первый раз. Прихватив мулов и деньги, ромеи двинулись далее, а местные жители ещё долго гадали, почему фарсы заперлись в казарме и не появляются в городе. Ну а потом началось известное любимое занятие мирного населения – мародёрство военного объекта, и неуместные вопросы уже никто не задавал…
Арьергард захватчиков представлял разрозненные скопления повозок, вместе с которыми передвигались немногочисленные воинские отряды. После недолгого обсуждения было решено держаться от них подальше, поскольку нападение не принесёт никакой пользы, а лишь станет причиной повышенной бдительности.
– Нам надо найти фэридунов, – повторял Евпл. – Без их поддержки эта армия уже не будет представлять неодолимую грозную силу, с которой, в дальнейшем, пусть разбираются наши легионы.
– Как же мы их найдём? – удивился Матис. – На них не не написано “это мы”.
– Как я понял, фэридуны решили передвигаться в белых одеждах, чтобы командование сразу могло видеть их местоположение. К тому же, в светлой одежде не так жарко на солнце. Вот только идут они почти в самом начале, и нам придётся приложить немало усилий, дабы незаметно добраться до них.
– Что же мы скажем патрулям?
– То же, что говорили и ранее, прикидываясь ромеями из Багдада. Кстати, в качестве якобы покинутого нами дома мы можем давать описание того здания, в котором ночевали. Вот только надо будет сразу договориться о том, чтобы называть одни и те же имена соседей.
– Зачем? Кто будет расспрашивать о соседях?
– Тот, кто имеет голову на плечах. Не стоит думать о военных, как о тупоголовых людях, которым кроме умения махать оружием больше ничего в жизни не нужно.
– Но нас могут пораспрашивать и об известных горожанах. А я никого не знаю, – не унимался Матис.
– Отвечайте, что прибыли в Багдад год назад и именно поэтому решили возвращаться обратно в Антиохию, а не оставаться с освободителями.
Армия фарсов растянулась на несколько дней пути, нисколько не опасаясь неожиданных атак, поскольку местность была открытая, и любой приближающийся отряд можно распознать на довольно большом расстоянии.
Первого фэридуна увидели через два дня. За это время молодые люди уже успели несколько раз ответить на недоуменные вопросы и чувствовали себя в достаточной безопасности, поскольку воины не решались в боевом походе открыто проявлять к ним агрессию. Маг скользнул по беженцам отстранённым взглядом и не спеша двинулся далее по своим делам.
– Надо бы улучшить момент, схватить его и допросить, – предложил Матис.
– Мысль хорошая, но что если он и со связанными руками может творить магию? – задал резонный вопрос Берхард.
– Ну тогда он умрёт, поскольку души, заключённые в особые кристаллы, нас защитят.
И все трое уставились на отца. Евпл подумал и согласился с Матисом:
– Надо попробовать, иначе мы и далее будем бояться любых косых взглядов. Допросив же его, мы узнаем сколько точно здесь фэридунов и в каких шатрах они ночуют.
Маг словно почувствовав на себе заинтересованный взгляд, и стал чаще озираться, прибавив шагу. Но вскоре завертел головой намного активнее, а его движения стали более скованными.
– Он ищет место, где может уединиться для справления естественной нужды, – догадался Евпл. – Видимо, он всю жизнь прожил в крупном городе и не привык ещё выставлять себя на показ.
– Армия не первый месяц в походе, отец, – решил не согласиться Матис, но дальнейшие ускоренные шаги фэридуна по направлению к оврагу, видневшемуся в стороне, подтвердили предположение отца.