– Можешь рассказать о них?
– Очень немногое. Как минимум, трое из них довольно слабые, по нашим понятиям, конечно же, целители. Есть один владеющий силами стихии воды, другой владеет силами стихии воздуха. Они, кстати, очень хорошо помогают выращивать хорошие урожаи.
– Я понял. А ещё пятеро?
– С ними всё сложнее, брат, – в голосе Афраата послышались извиняющиеся нотки. – Кто те пятеро, неизвестно. Вроде бы один владеет силой внушения, вроде бы трое – огневики.
– Остался ещё один.
– Не один, а одна. Кстати, среди других девяти тоже есть несколько женщин.
– Женщин?! Ромеи совсем с ума сошли, что они используют женщин в качестве фэридунов? Поистине, сегодня самый настоящий день удивлений.
– Ну да, – спокойно отозвался лавочник. – Ромеи в последнее время считают женщин почти ровней мужчинам. Нет ничего удивительного, что и в подобных делах они не станут делать исключения.
– Мы опять отошли от обсуждения данной проблемы. Кто эта последняя женщина?
– Она не последняя, а первая, поскольку прибыла на остров в числе трёх первых фэридунов. А вот кто она – загадка. Поговаривают, что владеет силой стихии огня, но мало кто это видел. Зато она признанный авторитет при ведении боевых действий. Несколько раз она чуть ли не в одиночку ходила в военные походы, и туземцы валились на землю мёртвыми от одного её вида.
Это всё очень и очень серьёзно, – наконец проговорил Элберз. – Я незамедлительно оповещу Совет магов об этой ситуации. Так что извини, брат, но я вынужден сегодня же отправиться обратно в столицу. Прощай!
Афраат остался один в комнате и не смотря на внезапное и странное прощание почему-то был уверен, что довольно скоро он опять увидит своего высокопоставленного брата.
Глава 16
В светлой зале воцарилась тишина. Кто-то бы уточнил гробовая тишина, но фарсы не имели традицию укладывать покойников в специальные ящики, поскольку практиковали так называемое небесное погребение, когда на открытую верхнюю площадку специально построенных башен приносились трупы, в дальнейшем обгладываемые хищными птицами.
Сейчас на специальных сидушках, расположенных полукругом, двадцать пять старцев, составляющих Совет магов, пребывали в тяжёлых раздумьях. Перед ними стоял Элберз, который поведал всё, что услышал пару месяцев назад от своего брата, о ромеях-фэридунах.
Никого из присутствующих не волновало само поселение, – это дело Императора, мир ему и долголетие, если вдруг захочется заняться какой-нибудь ерундой вместо решения действительно важных государственных вопросов. А вот то, что ромеи, владеющие силой, начали, как тараканы, расползаться по всему миру, обеспокоило каждого.
– Ну что, братья, – прервал долгое молчание председательствующий в этом году Ормэзд, – я думаю, что правильно будет отправить на тот остров кого-то, кто пользуется нашим полным доверием, дабы он своими глазами узрел действительное положение дел, поскольку полагаться лишь на рассказы купцов нам нельзя.
– Тогда нам лучше всего послать того, кто и принёс нам эту весть, – подал голос председательствующий в прошлом году Шаршух.
Элберз лишь нервно сглотнул после этих слов. Сколько раз он иронично вспоминал поговорку "инициатива наказуема" и вот теперь на себе прочувствовал её истинность.
– Я благодарю Совет магов за великую честь, оказанную мне, простому служителю единого бога, – поклонился мужчина после того, как Совет почти единогласно проголосовал за последнее предложение.
– Чтобы ты как можно лучше исполнил предписанное, казначею будет дано указание выдать тебе некоторую сумму, – напутствовал Ормэзд. – Излишне напоминать, что эти деньги были пожертвованы нашими единоверцами на богоугодные дела, так что трать их разумно…
Спустя четыре месяца Элберз поднялся на палубу купеческого корабля, который в составе небольшого каравана отплывал на остров Аналаманжа. Перед этим он ещё несколько раз встречался со своим братом-лавочником и расспрашивал о подробностях жизни на этом острове. К его сожалению, Афраат не полностью удовлетворил такой интерес и ограничился лишь пересказом и так известных фактов. “Не следовало ожидать ничего иного от торгаша, волнующегося лишь о собственной прибыли” – в сердцах подумал маг, смотря на водную гладь.
Никто на корабле, кроме капитана, не знал кем на самом деле является Элберз. Всем он был представлен как помощник некоего ювелира, заинтересованого в скупке драгоценных камней. Конечно, конкуренты бросали недобрые взгляды, но это мало заботило мага. Сейчас ему было важно ещё раз обдумать свою линию поведения на острове, чтобы никто не заподозрил истинные причины, побудившие его посетить невзрачное ромейское поселение.
Месяц пролетел довольно быстро, и вот Элберз, наконец-то, сошёл на берег и начал осматриваться в поисках постоялого двора. Как ни странно, но в Лисасе такого ещё не было, поскольку большую часть года комнаты оставались бы пустыми из-за пока ещё недостаточного количества приплывающих кораблей. Пришлось идти в самую лучшую таверну и спрашивать о возможности снять хоть какое временное жилище. То ли у хозяина было хорошее настроение, то ли он польстился на монеты, но небольшая свободная комнатушка в хозяйственной пристройке отыскалась быстро.
Маг, уставший от долгого безделья в тесном трюме, со всем энтузиазмом нерастраченной энергии стал знакомиться с поселением и его обитателями. Он подолгу просиживал в тавернах и, слушая полупьяные разговоры, благодарил всевышнего, что выучил языки Ромейской империи ещё несколько лет назад. Через несколько дней ему удалось увидеть Кирс и понаблюдать, как дикари чуть ли не толпой зашли в её дом и вскоре вышли весьма довольными с какими-то тяжёлыми свёртками. “Ну что же, Афраат оказался прав в своих предположениях, кто держит в руках значительную часть рынка драгоценных камней в Лисасе. Надо бы завтра наведаться к ней под предлогом закупки,” – подумал мужчина…
– Здравствуйте! Я ювелир из Хормирзада. Мне указали на этот дом, как на место, где я могу купить редкие драгоценные камни, произнёс вступительную речь Элберз.
– Ты не ошибся, уважаемый, – Кирс расплылась в благодушной улыбке. – Я действительно могу предложить то, что тебе может понадобиться. Проходи и устраивайся поудобнее.
– Меня интересуют изумруды и рубины, – после выпитой пиалы с чаем последовало необходимое уточнение.
– Могу предложить также аметисты и топазы.
– Ну если только топазы. Аметисты имеют меньшую твёрдость и не подходят для моих целей.
Женщина подала знак двум служанкам, те вышли ненадолго и вернулись с подносами, на которых разместились две дюжины крупных необработанных кристаллов. Элберз, как и все фэридуны, обладал неплохими познаниями в минералогии и быстро оценил высокое качество предложенных образов. Хотя он и не планировал что-либо покупать, но сейчас уже готов был передумать и приобрести несколько экземпляров.
– Этот город показался мне удивительным и захотелось узнать о нём побольше, – маг рассматривал камни и краем глаза наблюдал за женщиной.
– Да, городок небольшой, но перспективный. За три года, что живу здесь, я ещё ни разу не пожалела о своём решении переселиться сюда.
– Что побудило ромейского императора возвести поселение так далеко от его империи?
– Тебя неправильно проинформировали, уважаемый, – было видно, что Кирс привыкла отвечать на подобные вопросы. – Решение о появлении этого поселения принимал не император, а частное лицо.
– Но это очень большие расходы. Откуда у одного человека столько средств, чтобы поддерживать нормальное существование данного города?
– Лисас сам себя окупает за счёт налогов, которые, честно говоря, можно было бы и повысить. Обычные поселенцы платят фиксированную сумму с домохозяйства. Те, кто пользуется наёмным трудом или торгует на острове, кроме этой суммы, платят ещё и одну двадцатую часть с оборота. Ну и самая немногочисленная часть поселенцев, ведущая торговлю с фарсами, арабами и хиндусами, обложена налогом в одну десятую от оборота. Почти все налоги остаются в городе и идут на его развитие.