Монета сидела в раздумьях, всё говорила что детей не оставит и хотела бы в этой квартире побыть пару дней.
— Опасно тут, — вздохнул Прыщ. — Хочешь, я останусь с вами.
— Ты нужен нам на станции! — выкрикнул Шелест, не ожидая такого поворота, — или забыл, что надо на «Маяковскую» как-то прорваться?
— Да не забыл. — Парень опустил плечи и глянул на двух ребятишек, сидевших на диване. — Надеюсь, вернёмся быстро.
Монета вдруг кинулась к нему и крепко сжала в объятиях. Прыщ густо покраснел, Шелест отвёл глаза, а Мик хотел только заржать и тут же схлопотал подзатыльник от Брокера.
— Ты главное двери не открывай никому. — Пацан смотрел на девчонку такими глазами, словно прощался с ней навсегда. — И перебирайся выше… Если что.
— Хорош телячьи нежности разводить, — прервал его Микки. — Всё будет чики-брики, малая. Вернёмся не сегодня, так завтра. А ты, — он глянул в сторону Прыща, — сопли утри. Монета справится. И знаешь, он прав, поднялась бы выше. Там безопаснее.
— Там дверей нигде нет, — ответила она, — выбиты все. Да и окон целых не найти. Тут и в квартире напротив только есть возможность запереться. Но там трупы. Лежат друг на друге. Детям это видеть ни к чему.
— Оно и верно, — выдохнул Мик. — Идём парни. Жди, мелкая, не пропадёт твой герой.
Прыщ снова густо покраснел. На этот раз Монета не кинулась обниматься. Всё время молчавший Брокер поторопил товарищей.
— Время не ждёт. Темнеет быстро, и нам бы добраться до станции без приключений.
«Да уж, — подумал Прыщ, — а ведь Брокер прав. Придём на «Чернышевскую», а там ещё не ясно, проберёмся ли к «Маяковской» и что нас встретит там.
— Держись, — сказал напоследок пацан и, глянув на детей, велел слушаться. Они дружно закивали.
Когда Шелест, Мик и Брокер покинули квартиру, Монета внезапно схватила Прыща за рукав.
— Как твоё настоящее имя. Знаю, это как в древние времена. Если кто знает, как зовут тебя, значит, ты либо доверяешь безраздельно этому человеку, либо он украдёт твою душу.
— Что за бред, — ответил Прыщ, но в словах Монеты была доля здравого смысла.
— Я помолюсь за тебя, глупый. Мне так легче будет… Ждать.
Парень нахмурил брови, разглядывая ободранный линолеум на полу прихожей.
— Коля меня зовут. — Он глянул на неё маленькую и такую на первый взгляд хрупкую девушку и спросил: — А тебя?
— Таня, — улыбнулась Монета. — Только не говори никому.
— И ты.
— Договорились.
Дверь за спиной захлопнулась. Он услышал, как повернулся замок, зазвенела цепочка, и поехала по изъеденному временем полу тумбочка. «Правильно. Забаррикадироваться не помешает».
Товарищи у подъезда. Посмотрели на Прыща, как на опаздывающего к последнему рейсу самолёта, спасающего людей от апокалипсиса. Не говоря ни слова, двинулись вперёд. Жёлтое пятно солнца под плотными облаками напоминало тусклый фонарь, у которого батарейки на исходе. Брокер быстрым шагом, насколько это возможно на обледенелой тропе, шёл вперёд. Сложил руки за спиной и разве что не насвистывал. Шелест размышлял, что если подземка окажется затопленной. Там температура около 14 градусов, вода и того ниже. Снаряжения нет, если придётся двигаться вплавь. «Не гидрокостюмы же искать где-то».
Снова за спиной послышался гул вездехода. Спрятаться негде, только если бежать или вступить в открытую схватку. Мик обернувшись, наморщил лоб, сплюнул сквозь зубы.
— Эй, Брокер! Дружище! — Голос за спиной заставил парней обернуться.
— Они что выслеживали нас? — проговорил Шелест, сдавленным голосом. За спиной прогудел громадный снегоуборщик, а со стороны «Площади восстания» двигалась странная процессия на снегоходах. Брокер узнал автомобиль, в котором недавно они видели Короля. Тот остановил тачку и, встав на порожек джипа, поднял руку вверх приказывая армии мертвецов остановиться.