Сколько сильных и смелых осталось там, на поверхности, замёрзшие в снегу на морозе в сорок градусов. Сколько их разорвали стаи бродячих собак, а скольких раненых добили свои же — люди из банд и мародёры. «Только бы с ней всё было хорошо», — прошептал про себя Прыщ. Он мечтал убежать с ней из этого холодного и злого города, как и говорила Монета. Мест за окрестностями Питера много, и там мертвецов почти не осталось. А ещё лучше найти тот самый поезд. Возможно, на нём можно уехать далеко-далеко. Где-то тепло, не может быть, чтобы на всей Земле царила вечная зима. Она когда-нибудь закончится. А что дальше? Всемирный потоп?
Прыщ представлял, как тонны льда и снега превратятся в огромный поток из грязной, наполненной трупами и мусором воды. Его аж передёрнуло. Сон, как рукой сняло. Он сел потянулся, огляделся по сторонам и прислушался. Ничего. Мерное сопение друзей и больше никаких посторонних звуков. Вспомнил вдруг о старике по имени Крюк. «Интересно, как ему одному живётся? — подумал, — наверняка неплохо, раз жизнь отшельника устраивает его». Прыщ вспомнил об оранжерее старика и то, как отдал ему часть семян. — Чёртовы семена, — немного разозлился парень, — а что случилось бы, если б не попёрлись в тот день к этому чёртовому торговому центру? Всё было бы иначе. Это точно. Неважно как — хорошо или плохо, но точно исход был бы иной».
С этими мыслями Прыщ заснул. Усталость всё-таки сняла урожай, упаковав мысли в тёплые мешочки из снов. Спал парень беспокойно, бежал снова куда-то, бился с мертвецами. Эти сны как под копирку одни и те же. Он не помнил их, когда просыпался. Он не ждал романтических грёз, потому что вся жизнь юноши была наполнена битвой, страхом и желанием выжить.
Утро в метро ничем не отличалось от ночи, разве что запахом приготовления завтрака. Хмурым не выспавшимся лицам после горячей воды с вареньем и перловки с тушёнкойиз банок стало веселее, тем более, когда питомец Пуговки забавно прыгал и, вставая на задние лапы, заваливался назад.
— Поели? — Брокер первым опустошил банку с кашей. Шелест кивнул, Мик доел свою пайку и смотрел на Прыща, ковыряющегося ложкой в еде. — Ешь живее пацан. Тебя ждёт твоя подружка.
Юноша бросил недовольный взгляд в сторону главы станции. И продолжил есть.
— Прыщ, если ты не выспался, то я могу тебя развеселить, — улыбнулась Пуговка. Пацан глянул на неё без злобы и сказал:
— Да ладно, малая, всё норм. Просто мысли всякие.
— Отбрось всё, парень, — ответил ему Микки. — Будешь много думать, голова лопнет.
Юноша доел кашу и бросил банку в костёр.
— Идём. А ты, малая? — он коснулся плеча девочки. — Одна не забоишься?
Пуговка замотала головой, подняла с пола щенка и сказала, что она не одна и теперь тут безопасно. Прыща так и подмывало ответить, что навряд ли ребёнок будет один тут в безопасности, но он не стал ничего говорить. Поднял с пола высохшую куртку и натянул на себя. Парни, переглянувшись тоже оделись, проверили оружие, воду и припасы. Неизвестно когда они вернутся обратно. Хотелось бы сегодня завершить всё, но своими планами они могли рассмешить создателя снова. Он будто бы играл в свою игру, испытывая людей на прочность. Выживали сильнейшие. Иной раз Шелест сокрушался, что умников остаётся всё меньше и меньше. И соглашался со старыми людьми, что пора б обучать молодёжь. Всякий раз эта мысль вспыхивала и угасала, как угли костра. Люди жили сегодняшним днём и завтра пугало всех, потому что неизвестность всегда хуже ожидаемого конца.