Легли спать, а мысли о поезде, так и не покидали никого. Вопросов много у каждого, да и Монета не могла уснуть. Почувствовала прикосновение к ладони и повернулась к Прыщу.
— Спокойной ночи, — тихо проговорил он. Монета улыбнулась в полумраке и сжала его пальцы.
Впервые за последние дни оставшиеся жители станции метро «Маяковская» выспались. Ничто не потревожило их сон. Мертвецы не преследовали, и никто не бился в металлические ворота, закрытые на все замки. Тёплый свет от лампы у электрощита тусклый, он иногда дрожал, напоминая пламя свечи. Брокер иногда просыпался, как и Шелест. Привыкли держать ухо востро. Однако ночь пролетела спокойно.
Утром Мика разбудил тёплый язычок щенка. Он облизывал лицо мужчине, и тот, проснувшись, не сразу понял, что происходит. Брокер рассмеявшись, объявил подъём. Шелест раскладывал геркулесовую кашу по тарелкам. На станции есть и сухое молоко, что сделало завтрак вкусным, как никогда.
Прыщ и Монета спали обнявшись. Мик глянув на парочку, покачал головой со словами:
— Эх, молодёжь.
— А где же твоя подружка? — спросил его Шелест, подмигнув другу.
— Кто её знает, — рассмеялся Микки, нисколько не смутившись. Девушки любили его за весёлый характер и симпатичное лицо. Он знал это и менял баб как перчатки, так говорили другие, а Шелест не осуждал друга. Считал, что сейчас судить сложно. У каждого своя правда. Микки смотрел товарищу в глаза, словно читая его мысли и проговорил: — Это у них любовь-морковь, а у нас что — точно не сказки Шехерезады на ночь.
— А кто такая Шехерезада? — спросила Пуговка, внимательно слушая взрослых. Мужчины рассмеялись, а Мик покраснел, понимая, что забыл, что рядом с ними ребёнок. Чего-чего, а дети могли его заставить смутиться.
— Знаешь, милая, — ответил он ей. — Давным-давно была такая книжка, где много-много старинных арабских сказок.
— А что такое арабские сказки? Чем они отличаются от русских? — поинтересовалась девочка. Шелест прыснул со смеху, а Мик пришёл в замешательство — не привык он с детьми общаться. Положение спас Брокер:
— Я тебе как-нибудь расскажу, Пуговка. Это разные волшебные истории, их рассказывала Шехерезада своему мужу. Была такая женщина, ну с именем таким. А муж у неё султан, это по-нашему царь.
— Понятно, — закивала девчушка, явно удовлетворённая ответом главы станции.
Пока Брокер объяснял Пуговке о превратностях судьбы наложницы султана доступным для ребёнка языком, проснулись Прыщ и Монета. Они с интересом слушали его, а Монета только поняла, что продолжает обнимать парня. Осторожно убрала руку, но тут же почувствовала на запястье его пальцы.
— Я просто замёрзла, — словно оправдываясь, проговорил она. — А потом решила что и тебе холодно, наверное.
— До сих пор не согрелся, — соврал Прыщ, не хотелось ему отпускать руку Монеты. Он повернулся к ней и тихо прошептал. — Таня.
— Тихо ты, — шикнула на него девушка и, улыбнувшись, произнесла его имя в ответ одними губами. Глянула на занятых рассказом Брокера парней и поцеловала Прыща в губы.
— Хулиганка, — хихикнул он.
— Есть немного, — ответила она, — но пахнет так вкусно завтраком и думаю, что это каша на молоке.
— На молоке, это хорошо, — потянулся Прыщ и бодро поднялся со спальника. Монета нехотя вылезла из-под одеяла и, размявшись, сказала, что надо бы зарядку сделать.
— Зарядку? — обернулся парень, глядя на неё.
— А что? Иди, а я пока, — она опустилась на пол приняв упор лёжа и начала отжиматься. Прыщ не стал мешать ей, но стало интересно, сколько раз она выжмет. Поэтому он несколько раз оборачивался и видел, что Монета не обращает на него внимания.
После вкусной каши, Брокер разлил кипяток в кружки, а Пуговке, даже сухого молока насыпал. Умяли пачку печенья. Она хоть и маленькая, но по два каждому досталось. Запивая горячей водой, рассуждали о том, как доберутся до станции и жалели, что нельзя пройти между переходами, как это делали раньше.
— Что же за твари встретились нам здесь? — вспомнил Прыщ, макая кусочек печенья в кружку. — И лаборатория точно в той стороне. Интересно как же мы попадём на «Гостиный двор»?
— Нельзя туда, — ответил Шелест. — Монету искать могут, раз Сухой уже отправил в тот раз за ней бандитов. И откуда ему известно, что ты владеешь информацией?
— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Папа… он не мог предать меня.
— Не думай об этом, — успокаивал её Прыщ, коснувшись рукой пальцев девчонки. — На самом деле, мало ли как они узнали. Может, вычислили через деда, кто его сын и кто внучка.