— На Сенной Сухой заправляет, — сказал Мик, — а вот «Невский проспект», кстати, — задумчиво добавил он, — по последней информации, станция закрыта. Что если проникнуть оттуда?
— Думаешь, люди Молота не знают о том, что с «Невского проспекта» могут пробиться чужаки? — усмехнулся Шелест.
— Если только соваться туда, себе дороже, — ответил Прыщ, вспоминая странных мутантов из тайной лаборатории. — Не все станции заняты общинами, большая часть пустует. Не все люди успели скрыться в Метро.
Сверху раздался окрик. «Маяковские» разом подняли головы, видя стрелка, целящегося на них.
— Кто такие?!
— Мы с «Маяковской»! — отозвался Шелест. Монета стиснула руку Прыщу, ей стало вдруг страшно, что если люди Молота уже знают о том, что они вынюхивают, как пробраться на станцию.
— Проваливайте! — рявкнул стрелок, — нечего тут шариться!
— Сделаем крюк, — тихо проговорил Шелест, глядя на Микки. А стрелку выкрикнул: — Нам не нужно на станцию! У нас дело в другой стороне. Или проход платный?
— Шуруйте и не останавливайтесь, — прорычал второй стрелок, появившийся в другом окне. — Тут зона Молота, и вам здесь делать нечего. Руки в гору!
Шелест, выругавшись сквозь зубы, глянул на товарищей, перекинул на плечо автомат дулом вниз и поднял руки над головой:
— Делайте, как я и уходим. — Мик и Прыщ последовали примеру товарища. Монета нехотя подчинилась тоже и плевалась про себя, вспоминая недавний разговор о том, что людей ничего не может объединить. Может быть, на короткое время, но не больше. — Скроемся за тем зданием и оценим обстановку, — добавил Шелест.
— Надо было идти ночью, — буркнул Прыщ. Возникло желание прикончить этих выскочек. «Возомнили себя важными птицами», — в груди кипело, и парень ощущал прилив силы. Той самой, которая помогала расправляться с мутантами. «Задать бы им сейчас жару»!
— Всё обойдётся, — услышал он голос Монеты. Она точно почувствовала нарастающий гнев, клокочущий в нём. — Потом покажем им всем.
— Это точно, — кивнул Прыщ и ускорил шаг.
Миновав сторожевые башни, как их называл Шелест, товарищи скрылись за полуразрушенным домом. Он длинный и, видимо, построен ещё в девятнадцатом веке. Старинная лепнина отвалилась от фасада и местами можно рассмотреть оставшихся маленьких ангелочков над окнами. Они словно брошенные души наблюдали за путниками и тихо шептали, что видели и не такое за сотни лет, и бояться нечего.
Рыжие волосы Монеты выбились из-под шапки. Она хотел снять её, но не стала, вдруг кто-то из чужаков поймёт, что она девушка. Боялась, что кто-то узнает её, судя по накалившейся вокруг «Гостиного двора» обстановке. «Не хватало ещё, чтобы я осталась один на один с этими уродами, — пронеслось в мыслях Монеты, она вспомнила бандитов Сухого и, как они безжалостно расправились с детьми. — Молот не лучше. Положит всех ребят, а из меня попытается вытянуть всё, что я знаю. Кто-то ведь рассказал ему о поезде и пароле».
— Ей, мелкая, шире шаг! — позвал её Шелест. — У нас лишь надежда, что никто из прихвостней Молота не отправится за нами по пятам.
— Да, задумалась. Простите, — вздохнула Монета, догоняя товарищей. Пот струился по спине, и дьявольски хотелось пить. «Нервы, — размышляла про себя девушка, — сложно всегда казаться смелой».
Глава 11
Поезд
Станция «Невский проспект» мрачно взирала на спутников. Серые камни обрушившегося арочного прохода на громоздились у стены, прочно сцепленные льдом и грязью. Предположительно в здание влетела ракета. Прыщ не помнил тот день, когда началась атака, когда обычная жизнь закончилась. Шелест тоже был ещё ребёнком, воспоминание прикоснулось холодными губами, и молодой мужчина сжал обветренные губы. Монета подала голос, говоря, что найти вход вполне реально, в чём её товарищи усомнились. Шелест, сжав губы, поглядывал по сторонам, а девчонка, словно такса, искала вход в лисью нору.
Прыщ ходил за девушкой по пятам и, пытаясь помочь, ворочал камни. Они плотно сидели в мёрзлой каше и намертво застыли. Мик махнув рукой, не говорил ни слова, но отчаянно сомневался в благополучном исходе поисков Монеты. «Неужели она верит, что отыщет дыру, — рассуждал он про себя, — тут всё давно исхожено». Внезапно ему в голову выстрелила мысль и, повернувшись к Шелесту, Микки сказал, что не против бы поговорить со стариком.
— Крюку можно доверять, и он многое знает о тайных проходах.
— Чё раньше-то молчал? — выпалил Прыщ. — Ради чего мы сюда попёрлись?!
— Ты не гоношись, пацан, — сдержанно проговорил Мик, потирая небритый подбородок. Иной раз его бесила подобная реакция мелкого. — Не думал, что здесь проход обвалился…