Он надеялся избавиться от Короля. Шёл вместе с товарищами, зная, что поезд отправится обязательно, и глава мёртвых не получит ничего. План сжечь обитель зомбаков и их предводителя зрел давно. За несколько дней Брокер и Крюк сумели собрать добровольцев. Взамен один из близких, каждого человека, помогающего операции, отправится вместе с Шелестом и Миком в катакомбы «Гостиного двора», чтобы уехать из города.
Никто не знал, чем закончится это путешествие. Но каждый верил, что шанс начать новую жизнь спасёт от грядущей катастрофы — наводнения и новых тварей «водолазов», природу которых пока изучить, возможности нет.
Мариванна собрала семена, говорила, что уже слишком стара для нового путешествия. Просила передать записи внуку и верила, что у него всё получится.
Глава «Маяковской» собрал механиков, врачей, учёных, нескольких военных. Старался выбирать молодёжь, способную впитывать в себя знания. Брокер верил, что важные люди помогут создать новую колонию в месте, куда их отвезёт спасительный поезд. Шелест кое-что поддерживал, но многое считал утопией. Говорил, что люди не меняются и если многие годы они жили, питаясь отбросами, вряд ли к ним придёт осознание лучшей правильной жизни.
— Я ненавидел Молота, но Сухой в чём-то прав, — говорил он Брокеру. — Человек чаще понимает жестокость. Страх управляет толпой лучше, чем доброжелательность главы. Я сам не хочу этого, но факт, что вокруг наших противников собралось больше людей, говорит сам за себя. И в их кланах не только бандиты и убийцы. Те, кто нужны нам — служат жестоким вождям.
— Ты прав, Шелест. — Брокер устало глянул на товарища. — Но если у меня не получится, попробуй ты.
— О чём ты?
— О том, что вместе с группой завтра отправляюсь в торговый центр. Я не вернусь. Даже если выживу. Моё время остановилось здесь, потому что на станции останутся люди, которые верят мне и ждут нашего возвращения, нашей победы.
— Ты идеалист, — грустно покачал головой Шелест, — наводнение затопит все ваши надежды.
— Я нашёл, куда вывести людей и, мы покинем станцию.
Слова товарища удивили Шелеста. Уже вернувшись с группой в тоннель, он не мог понять, что же на самом деле хотел Брокер. Осуществить мечту и спасти как можно больше людей? Конечно, и в этом есть рациональное зерно. Шелест мыслил проще. Его задача, вывезти всех, кто был в списке. Даже Слесаря, скрипящего зубами и вернувшегося в тоннель только из-за дочери.
— Коля, — тихо проговорила Таня, толкнув спящего Прыща в плечо. — Они возвращаются.
Он открыл глаза, вскочил и, подбежав к двери, всматривался сквозь запотевшее стекло кабины машиниста в приближающиеся огни.
— Их так много. Это точно наши? — Голос Монеты разбудил окончательно. Прыщ помотал головой и, приглядевшись, увидел идущих впереди Микки и Шелеста. — Куда же подевался Брокер? Ты видишь его?
— Нет, — покачал головой и коснулся рукой кнопки, чтобы открыть дверь. — Пора открывать двери, Тань.
Она кивнула:
— Не хочу больше называть тебя Прыщом.
Он обернулся и, притянув к себе, стиснул в объятиях.
— Пока рано. Нельзя всех переделать за один день. И скоро мы услышим стук колёс этого поезда.
— Ты, правда, веришь в это? — с воодушевлением в голосе спросила она.
— Конечно, — тихо ответил Прыщ и нажал на кнопку. Дверь отъехала в сторону, и в кабину ворвался холодный пропитанный сыростью воздух и звуки голосов людей.
Глава 16
Путь к надежде
Ночь холодная и промозглая опустилась на город. Заглядывала в пустые окна полуразрушенных домов. Облизала светом ущербной луны, покрытые мёрзлым снегом крыши. Ветер с Финского залива принёс запах гари от костров. Их жгли чтобы согреться, кто не нашёл приют под землёй, на станциях метро. Изгои, мутанты, не превратившиеся в живых мертвецов.
Крюк посоветовал Брокеру найти добровольцев именно там.
— Им терять нечего. Эти люди потеряли всякую надежду давно. — Старик доедал похлёбку из жестяной миски и аппетитно причмокивал губами. Подбирал ложкой разбухшие сухари, ел жадно, словно в последний раз. — Я сам жил на Заливе некоторое время, пока не нашёл убежище. Одному нравится больше. Дело лишь в этом.
— Мне тоже сейчас уже всё равно, что будет со мной дальше, — вздохнул как-то устало глава «Маяковской». — Обманул Короля и действовал, заведомо зная, что не позволю отдать ему ни Прыща, ни тем более Пуговку. Кем я стал бы после этого. У меня один выход — напасть первым и наконец-то отправить этого выродка, как и его армию, на тот свет. Они и так мертвы, но преисподняя заждалась.