Вопреки недовольному взгляду Слесаря, Монета решила отправиться в комнату Прыща, где стояли две кровати. Ни слова не говоря отцу, она знала, что ей о многом необходимо поговорить с парнем. Просто побыть наедине друг другом после насыщенного эмоциями дня.
— Здесь как будто кто-то следит за порядком, — первым заговорил Прыщ. — Я заметил камеры, такие раньше видел в торговом центре, где потом обосновался Король.
— Думаешь, они работают? — спросила, усевшись на кровать и скинув ботинки Монета.
— Не знаю, но мне как-то не по себе, — поёжился парень. — Есть хочешь?
— Конечно, хочу, — улыбнулась Монета. — Только уже завтра, не хочу возвращаться в тот пустынный зал. Страшно там.
— Да брось, — заговорщицки подмигнул ей. — Идём, посмотрим, как тут после того, как все разошлись.
Девчонка согласилась. Натянула берцы и первая вышла в коридор. Чем скорее они приближались к огромной гостиной, тем отчётливее слышался тихий звук. Что-то жужжало и словно ерзает по мраморному полу.
— Слышал? — тихо проговорила она, остановившись. Коридор освещал приглушённый свет, а огромный зал по периметру украшали прямоугольные светильники, горевшие холодным неоновым огнём. По полу ездили круглые машины размером с кошку, это они пыхтели и зудели словно гигантские насекомые.
— Что это? — спросила шёпотом Монета. — Роботы?
— Похоже на то.
Внезапно из темноты появилась фигура человека. Он не знаком ребятам, Прыщ помнил каждого из пассажиров поезда. Чужак осматривал помещение, подошёл к одному из холодильников, пробежался пальцами по электронному замку и открыл дверцу.
— Эй! — внезапно крикнула Монета, спутник не успел остановить её, не ожидал, что она внезапно подаст голос, тем самым выдав себя. — Кто ты такой?!
— Зачем… — тихо проговорил и вздохнул, видя, как незнакомец закрыл холодильник и направляется к ним быстрым шагом.
Она смотрела с вызовом, а мужчина в серой униформе улыбался и приближался. Ребята разглядели его холёное лицо и светлые аккуратно подстриженные волосы.
Глава 20
Последний рубеж
Волна пришла ночью. Предупреждения погодников оказались не напрасными. Большинству из группы, подготовленной Рисом, удалось спастись. Как и желал того Брокер, люди корейца заранее отправилась к Лахте и, поднявшись довольно-таки высоко, заняли пустующие этажи, перетащив с собой скарб и продукты. Всё что удалось спасти. Поддерживающие негативно настроенных глав станций люди, остались за бортом. Крюк говорил, что на то воля господня. Бабушка Прыща сидела рядом и кивала, радуясь, что внуку удалось уехать из города. Смотрела на бегущие потоки между полу разрушенными зданиями и качала седой головой.
— Петрович, как посмотрю, хвост поджал, — усмехнулась Мария Ивановна. — А то, как раньше на «Маяковских» свысока смотрел. Возомнил себя правильным человеком без греха. Разве есть среди нас праведники?
— Конечно, — без обиняков отозвался Крюк, и на удивлённый взгляд женщины ответил совершенно серьёзно: — Ты, конечно, Ивановна.
Она рассмеялась и отмахнулась. Посетовала, что пришлось бросить оранжерею, и всё теперь придётся начинать заново.
— Пока мы живы, то должны научить молодёжь тому, что знаем, — говорил старик. — Иначе сложно им придётся. А внук и Монета вернутся.
— Кто знает.
— Что им делать здесь? — Послышался голос услышавшего разговор старика и бабушки, Пушкина. — Они либо сгинули, либо всё у них отлично. Голубиной почты, к сожалению, нет сейчас.
— А я надеюсь, на весточку от Коли, — тихо проговорила женщина. Вздохнула и сдержалась, чтобы не обронить слезу.
— Так пацана звали Коля? — спросил Пушкин. Мария Ивановна кивнула в ответ, ничего не ответив.
— Да что вы головы повесили, — вмешался в разговор появившийся Ворон. — Не думайте о плохом, и оно не случится, как говорил мой дед. Да и мы справились, теперь вон, какие апартаменты имеем и вид.
— Да уж, с видом точно не прогадали, — добавил подошедший Рис. — Медведя бы помянуть и Брокера. Идём вниз, там, в столовой девчата накрыли скромненько, но со вкусом.
— Сейчас догоним, — кивнул Крюк. Его слова никто не воспринял как шутку. Старики, которые выжили в это не простое время, отличались удивительной проворностью для своих лет и остротой ума. Потянул за руку бабушку Прыща. Она поднялась с продавленного кресла, скрипнувшего уныло пружинами. Крюк смотрел в оконный проём, который не закрыли плёнкой. Оставили, чтобы можно было наблюдать за городом. Да и смотровая площадка красивая получилась. «Люди в любые времена нет-нет, да тянутся к прекрасному», — рассуждал старик. Задержал взгляд на зданиях, погружённых в мутные воды талой воды.