Снег исчез, превратившись в коричневое болото. В воде то и дело появлялись «водолазы». Мертвецы по большей части смыты потоком талых вод. Плавать они не умели и сразу шли ко дну. Нева вышла из берегов, пробиваясь сквозь сошедший лёд. Вода хлынула в тоннели. На некоторых станциях успели заблокировать двери, но тем самым люди оказались отрезаны от мира на неопределённый срок. Между домами трупы, плывущие по течению, словно лодки, идущие в порт. Теплело. Запасов в Лахте хватит на несколько месяцев, говорил Рис. Надеялись, что за это время удастся создать оранжерею. Семена Мария Ивановна взяла с собой, как и несколько видов саженцев. Женщина тяжело расставалась со своими растениями. Время поджимало, и ещё, к сожалению, из-за затопления вышла из строя единственная работающая электростанция.
Лахта погрузилась во тьму, и лишь огни самодельных свечей освещали тёмные проходы между этажами. Перед сном старались погасить огни. Экономили. Надеялись, что отключение станции не станет критическим. Рис заранее перевёз в убежище аккумуляторы. Как чувствовал. Но говорил, что пользоваться ими надо только по необходимости.
Днём батареи заряжались от солнца. Спустя долгие годы светило смилостивилось над выжившими людьми и палило с неба, оповещая о начале весны.
Проблемы с «водолазами» не особо докучали. Мутантов со странными повадками — мало, ни в какое сравнение с ордами ходячих мертвецов. Водные твари представляли больше опасности, если сумели выбраться на сушу. В воде питались трупами и пока были сыты, не представляли особой угрозы. Однако передвигаться по каналам, которые появились место улиц всё ещё опасно, рассуждал глава колонии. Отправлял особо способных и спортивных натренированных в вылазках по крышам и отвесным стенам, ребят на разведку. Станция молчала, работники, оставшиеся в здании, разводили руками. Вода затопила подземку, где распределительный узел и генератор. Лезть в омут никто не хотел, да и снаряжения нет. Рис хмурился и говорил, чтобы искали спецов и водолазные костюмы.
За столом при свете свечей тихо. Говорили о погибших за последние годы, вспоминая особо ярких личностей. Подняли кружки с местным самогоном, который гнался из забродивших ягод и фруктов. Помянули Медведя и Брокера. Сорок дней прошло со дня их гибели.
— Пора заканчивать довольствоваться объедками мёртвой цивилизации, — сказал Рис, поднявшись из-за стола. — Без электричества не выжить. Предлагаю завтра же с утра направить группу на станцию. Нет водолазного снаряжения? Ищите. В вашем распоряжении старый порт. Не может быть чтобы в всём Питере не нашлось хоть одного гидрокостюма и акваланга. Для Марии Ивановны и Крюка, разбирающихся в садоводстве, надо соорудить оранжерею. — Бабушка Прыща с благодарностью смотрела на главу поселения. — Детям со следующей недели пора начать ходить в школу. У вас семь дней, чтобы подготовиться. А то некоторые не умеют даже читать, хотя им уже двенадцать. — Он посмотрел в сторону близнецов сирот, прибившихся к людям с Залива два месяца назад. — Время битв отступило немного на задний план. Пока мы не научимся создавать новое, кормить себя, учить молодёжь и строить, то постепенно вымрем. Уж поверьте.
По залу пробежал одобрительный возглас. Рис больше не говорил, опрокинул в рот остатки фруктового самогона и сел за стол.
Сидящий рядом с корейцем Чита, похлопал главу по плечу со словами, что поезд вернётся:
— И вот удивятся они, когда приедут, а тут всё по-новому.
— Мечтай, — усмехнулся Ворон, ковыряясь спичкой в зубах. — Работа не на один день.
— Знаю, но так хочется верить, что так и будет.
— Так и будет, — проговорил Рис и глянул на часы. — Завтра день серьёзный. Расходимся потихоньку.
— Кто ты такой? — повторила свой вопрос Монета. Она смотрела на странного незнакомца, тот почему-то походил на большую куклу. Слишком неестественный блеск гладкой кожи, и волосы лежали, как у куклы. Девчонка вдруг вспомнила, что у неё когда-то имелась такая с длинными светлыми волосами. Губы мужчины тронула лёгкая улыбка.
— Долго ждал, пока появятся люди. Когда открылись двери бункера, система активировала меня.
— Что это значит? — спросил Прыщ, не веря, что перед ними не просто человек, отбрасывая от себя идею создания чего-то фантастического в нынешних условиях.