Расстояние от города до моря составляло около километра. Стрелометы и камнемёты не могли метать снаряды на такую дистанцию — пределом инженерной мысли Тиала являлось метание камней метров на сто, не больше. Стрелометы могли запустить стрелу и подальше — однако точность уже начинала хромать, да сила выстрела падала с расстоянием и не могла повредить серьёзной твари. Однако, как показали дальнейшие действия защитников, в арсенале у людей были вещи и посерьёзнее.
Когда твари до города осталось меньше трехсот метров, из бойницы надвратной башни ударил ослепительно яркий луч белого огня, осветивший пляж лучше уходящего за горизонт солнца. На миг я остолбенел при виде такого зрелища — воины вокруг же смотрели на это с гордостью и благоговением. Не знаю, куда именно хотел попасть неизвестный стрелок, однако явно было похоже, что он промахнулся — луч ударил в загривок твари, место, где находился один из самых больших плавников. И было совсем непохоже, что это было смертельное ранение. А затем тварь завизжала…
Чудовищный, громче любого раската грома не то вой, не то визг — рёвом это было назвать нельзя, ударил по людям страшнее любой атаки. Страшная, режущая боль ударила по ушам так, что у меня выступили слёзы. Рефлекторно я на мгновение зажмурился, зажимая уши руками. Проморгавшись, я увидел, что большая часть людей на стенах потеряла сознание, а немногие выдержавшие катались по полу, зажимая кровоточащие уши руками. На ногах остались только я и Кадоган. Тот что-то крикнул мне, однако звуки словно испарились. Лишь звенящая тишина в окровавленных ушах… Однако долгие годы вместе не прошли зря — мысль наставника была мне мгновенно понятна и без всяких слов. Не раздумывая, мы бросились к стрелометам, расчёты которых лежали без сознания. Навести — выстрел — попадание! И мгновенная перебежка к следующему, уже заряженному и готовому стрелять. Однако уже к третьему нашему залпу стало понятно, что двухметровые болты стрелометов для этой твари не опаснее зубочисток. Даже болт Кадогана, попавший в голову, бессильно отскочил от зубов твари…
Опытные охотники, сидящие в засаде, всегда знают, что лучше общаться жестами, чтобы звуком не спугнуть идущую в ловушку добычу. Помимо прочих наук, в монастыре нас учили простейшему языку жестов, включающему в себя всего пару десятков позиций. Увидев, как и я, тщетность нашей стрельбы по чудовищу, учитель махнул рукой в сторону башню, показав другой рукой жест, означающий “Спасение”.
Мгновенно поняв его мысль, я рванулся к надвратной башне. Взлетев по ступеням каменной лестницы к центральной бойнице, нашёл два лежащих без сознания тела в красных мантиях — старика, и молодого мужчины моих лет. Не раздумывая, я подхватил старика и вынес его из башни, перенеся его за стены, а затем побежал за его более молодым коллегой. Но прежде чем мне удалось подхватить второго — что-то со страшной силой, сильнее любого тарана ударило по башне, сбивая меня с ног. Тварь наносила удар за ударом по башне, и очень быстро та начала рушиться. А потому судьба второго адепта огня меня уже не интересовала — своё спасение было очевидным приоритетом. Я рванулся к выходу из башни, но было уже поздно — под градом ударов по основанию, та часть башни, где я находился начала падать. И я вместе с ней. В последний момент мне удалось прыгнуть в образовавшийся со стене разрыв, и больно ударившись ногами, приземлится, погасив часть удара перекатом, надалеко от городских ворот.
Развернувшись к груде камней, оставшихся об башни, я обнаружил, что это крушение ничуть не повредило монстру. Отряхнувшись от упавших на него камней как от мелкого гравия, он принялся азартно выковыривать и пожирать тела тех людей, что были в башне. Я аккуратно, медленно, попятился к закрытой калитке в городских воротах, надеясь, что найдётся человек, который откроет её. И в момент, когда до неё остался с десяток метров, тварь закончила трапезу и решила, как назло, обратить своё внимание на меня. Не раздумывая, я бросился к калитке — закрытой… А морское чудовище, обманчиво неторопливо направилось ко мне. Я побежал вдоль стены, но тварь также решила резко ускориться — и быстро сократила дистанцию между нами до десятка метров. Быстрый удар хвоста, от которого я ушёл перекатом, выбил изрядный кусок камня из стены. На суше тварь была далеко не такой быстрой, какой казалась в воде. Она передвигалась медленно, едва ли не ползком. Вероятно, я бы выиграл у неё в беге на длинную дистанцию. Однако когда зверюга хотела, она могла неплохо ускориться или весьма шустро попытаться ударить весьма гибким хвостом с большим шаром на конце или ударить жвалами.