Она была быстра, очень быстра. Возможно, даже быстрее меня. Однако я метнул щит не диском, а всёй плоскостью, одним движением сбросив его с руки вперёд. И всё же она почти успела уклониться. Почти…
Щит задел её лишь краем, ударив по плечу, и в тишине зала, прерываемой лишь лязгом металла о металл, раздался вскрик. Похоже, моя соперница не так хорошо переносила боль, как я…
Не теряя ни мгновения, и, перехватив одноручный меч двумя руками, я молнией бросился к ней нанося широкий и размашистый рубящий выпад.
У неё уже не оставалось времени уклониться, но в последний момент девушка изогнулась, словно кошка, и удар, который мог бы разрубить её пополам, пришёлся вскользь. Я всё-таки достал её!
Однако радость была преждевременной мы вновь разошлись и я увидел, что пусть кожаные доспехи и находящийся под ним поддоспешник были разрублены, крови не было.
Пришло чувство лёгкой усталости. Серьёзных ран нанести не удалось, максимум — отсушить или сломать плечо. А это значило, что бой я проиграл: второго щита у меня не было, а если и был, вряд ли она купилась бы на один и тот же трюк дважды.
Принцесса мрачно, исподлобья, посмотрела на меня. Всё время ранее на её лице играла лёгкая, надменная улыбка, однако теперь она пропала. Она мельком осмотрела разрез одежды, пересекающий её от пояса до груди. За ни виднелась белоснежная кожа. Отбросила в сторону меч из левой руки, той, в плечо которой пришёлся бросок щита. И пошла в атаку.
Дальнейшее уже было избиением. Достать равного по скорости противника, который превосходит тебя в мастерстве фехтования — мертвая затея. Конечно, искусство смерти с лёгкостью бы убило девушку. Но сделать это на глазах целой толпы придворных и наставника… Нет, проигрыш дуэли казался более приемлемым исходом.
Я попытался, конечно же. Пробовал подставляться под удары, чтобы достать её на контрвыпаде. Пытался ударить свободной рукой или ногой — тщетно. Тонкий клинок Леаны порхал как бабочка, отводя мои удары, и шаг за шагом покрывая мое тело все более глубокими порезами. Сама же принцесса изящно уходила от всех атак. И спустя уже несколько минут меня начало мутить.
Кровь окончательно залила глаза и видел я уже с трудом. После очередного захода противницы я перехватил меч двумя руками, и опустившись на колено, вонзил его в стык между каменными плитами на полу.
— Я признаю поражение.
Мой усталый голос разнёсся по залу. Среди придворных начались оживлённые перешёптывания. Моя соперница остановилась и подошла ближе.
— Значит, вы признаёте, что были неправы?
Я отрицательно качнул головой.
— Нет. Я признаю поражение. Приношу свои извинения, раз мои слова оскорбили вас, однако я говорил правду, и не отказываюсь от своих слов.
Хотя я плохо видел в этот момент, ярость принцессы можно было прямо-таки потрогать руками. Её клинок со свистом рассёк воздух, пройдя рядом со мной.
— Дуэль закончена. Он проиграл.
Раздался робкий голос из толпы.
— Вы можете быть свободны, сэр Горд. Будьте любезны более никогда не посещать это место, до тех пор, пока не найдёте более весомые аргументы в пользу своей позиции, вам ясно?!
Буквально прошипела принцесса.
— Предельно.
Коротко ответил я и попытался подняться. Мне это не удалось с трудом: от этого движения меня резко затошнило. Стало холодно, и я вновь припал на колено.
Старик вышел из толпы и подошёл ко мне, положив руку на плечо. От него по всему телу разлилась тёплая, приятная волна. Тошнота и холод ненадолго отступили, и это дало мне сил подняться.
Однако не успел я выйти из зала, как с меня упали штаны. Последний взмах меча принцессы рассёк мне поясной ремень, и из толпы послышались смешки.
— Не потеряйте ничего по дороге, рыцарь.
Ядовито сказала вдогонку таллистрийская принцесса. Ответом ей было молчание. В сапогах хлюпала кровь, и тяжёлым, медленным шагом, опираясь на наставника, я покинул дворец.
Глава 56
Я плохо запомнил возвращение в таверну. Пока мы сражались, с небес ударил проливной дождь. Изрезанная одежда мгновенно промокла, а широкие ручейки воды, спускаясь от вершины города к подножью, образовывали полноводные реки. И моя кровь смешивалась с этими реками…