— Посетим храм Матери-природы. Никогда не слышал о ней.
Храм находился за пределами каменных стен. Пока Мелайа вела меня туда, я подробно расспросил её о том, куда мы идём.
— Поклонение Матери-природе не слишком распространено в королевствах. Даже у нас, в Таллистрии, прихожан мало. Ничего удивительного, что ты не слышал о ней.
— И каковы её заветы?
— Да никаких, на самом деле… Живи в гармонии с природой и всё.
На фоне рыцарских клятв — плюнуть и растереть, конечно. Хотя гармония — понятие ёмкое.
— А как жрецы Отца относятся к вашему маленькому кружку?
— Никогда их не спрашивала. — девушка пожала плечами.
Я задумался и напряг память. Справедливости ради именно религиозная жизнь королевств меня интересовала не слишком сильно, поэтому этому аспекту во время обучения в монастыре мной уделялось меньше всего времени. И сейчас всплывали пробелы…
Внезапно я понял в чём была проблема: обучение в ордене не имело религиозного подтекста как такового. Вообще. Мне не довелось вспомнить ни одной молитвы, ни одного божественного завета, ни одного наставления или даже упоминания о религии со времён обучения. Странники — светский орден?
Осознание этого факта заставило меня встать на месте. Нет, так не могло быть. Кадоган говорил о заданиях от жрецов, мастера жизни в монастыре определённо были священниками. Как вышло, что полностью подчинённый и финансируемый церковью орден лишён религиозного подтекста в обучении свои адептов?
— Ты в порядке?
Голос спутницы вывел меня из раздумий.
— Да. Просто вспомнил кое-что важное.
Храм Матери-природы был живым. В прямом смысле — это было сплетение деревьев, что, срастаясь друг с другом, образовывали небольшой домик. Это даже сложно было назвать храмом: скорее, часовенка.
Внутри нас встретила пожилая женщина в простую, скромную зелёную рясу.
— Чем я могу вам помочь? Вы нуждаетесь в исцелении?
Мягким голосом осведомилась она, на мгновение бросив взгляд на мои раны.
— Мы хотим скрепить союз клятвой.
Решительно ответила Мелайа, украдкой взглянув на меня. Я же изображал из себя статую.
— Семейный союз?
— Союз сюзерена и вассала. — слегка покраснев, уточнила девушка.
Жрица мельком посмотрела на меня. Я сложил руки на груди, выставив рыцарский перстень на обозрение.
— Ты уверена, дитя моё?
Обратилась она к девушке. Мне захотелось стукнуть старуху чем-то тяжёлым. Мелайа посмотрела на меня. Похоже, полной уверенности у неё до сих пор не было.
— Это твой выбор. Я всё сказал.
— Уверена.
В её голосе уверенности совсем не чувствовалось. Чувствовала это и жрица, однако от дальнейших уговоров она воздержалась, лишь слегка неодобрительно качнув головой.
— Проходите к алтарю.
Алтарь часовни представлял собой… Дерево. Большой, толстый ствол, который выделялся из стены тёмной листвы. Мы приложили к нему руки и жрица Матери-природы тихим, но глубоким и властным голосом начала:
— Мы собрались здесь, перед ликом самой природы, чтобы переплести две нити жизни, дабы они вместе росли и крепли. Клянёшься ли ты, дева, в верности сему рыцарю, и его делам?
— Отныне и навсегда. — выдохнула Мелайа.
— Клянёшься ли ты, рыцарь, быть достойным сей клятвы?
Какое ёмкое определение. Мне оно определённо нравилось: понятия достоинства каждый определяет для себя сам.
— Отныне и навсегда. — эхом отозвался я.
По храму пронёсся лёгкий ветерок, и на миг — всего лишь на миг мне почудилось чужое присутствие. А вот затем произошло кое-что неожиданное: в мою энергетику вонзилась плотная жизненная нить и слилась с ней!
Это было почти неощутимо. Обычный человек, вероятно, даже не заметил бы это, и только годы тренировок чувства жизни позволили понять, что что-то вообще произошло. И эта нить связывала меня и Мелайю, потихоньку перекачивая жизнь от неё ко мне!
До сего момента я вообще не подозревал, что из жизни, как и из смерти, можно создавать подобные нити. Это было бы логичным предположением, однако ни мастера в монастыре, ни Кадоган никогда не упоминали о чём-то подобном. Сама девушка, похоже, ничего не заметила. Это заслуживало отдельного изучения: однако сейчас, пожалуй, я был несколько не в той кондиции для познания новых трюков.