— Как живётся на службе?
Весело спросил я девушку, когда мы покинули храм.
— Чувствую себя дурой. Я дура, да?
Изнутри я был полностью согласен с этим утверждением. Какой дурак вообще согласится пойти на пожизненную службу к человеку, с которым знаком всего несколько дней? Однако так как именно я был этим человеком, признаваться в том, что сам бы я никогда так не поступил, было нелогично. Самому себе, по крайней мере, можно было не лгать, что настоящие мотивы Мелайи оставались для меня загадкой. Хотелось бы думать, что здесь поработала моя невероятная харизма, однако, вопреки этому случаю, девушка отнюдь не казалась мне глупой. Может быть, сыграл свою роль средневековый менталитет? Большая часть людей в королевствах, так или иначе, является подчинёнными тех или иных аристократов, и подобная служба не должна быть чем-то редким. И пусть пока я был простым безземельным рыцарем, в конце концов, каждый рыцарь при толике удачи может получить собственную землю и стать захудалым, но всё же бароном…
— Полагаю, мы недостаточно долго знакомы, чтобы я смог в полной мере оценить твои умственные способности.
— Значит, точно дура. Ладно, каковы дальнейшие планы?
Мелайя быстро отошла от самобичевания. Хороший признак.
— Прежде всего, надеюсь, ты понимаешь, что наши разговоры должны оставаться между нами?
Девушка насмешливо фыркнула.
— Мог бы и не спрашивать. Держать язык за зубами я умею.
— Хорошо. Я отбываю завтра на рассвете, а вот для тебя у меня будет отдельное дело.
Охотница посерьёзнела.
— Что за дело?
Я достал ту самую монету из белой стали и выдал ей.
— Ты живёшь в Таллистрии всю жизнь, верно? Значит, наверняка всё здесь знаешь и имеешь множество знакомых и подруг. Найди несколько человек, что кажутся тебе надёжными, и завербуй их ко мне на службу. Затем, сделав это, отправляйся в Кордиград вместе с ними ближайшим караваном, и жди меня в таверне Белый мёд, около полудня, в конце каждой недели.
— Ты же не полагаешь, что я смогу найти людей, что согласятся на аналогичную службу, даже не познакомив их с тобой? — уточнила девушка.
— Для начала нанимай людей на год, денег хватит с запасом.
— Сколько людей я должна найти, и что мне им сказать относительно целей найма? Может, тебе стоит рассказать мне немного о своих дальнейших целях?
Здесь я слегка задумался. В принципе, часть дальнейших планов в любом случае была секретом полишинеля, и этим можно было поделиться.
— В ближайший год или два я буду в Ренегоне — есть дела, да и людей надо набрать. А затем нам предстоит долгая экспедиция на север. Набирай людей исходя из этого, но не стоит нанимать больше пяти. Надёжность в приоритете.
До Конклава оставалось чуть больше двух лет. Затевать долгосрочные путешествия, не сделав главное, смысла не было.
— Будет сделано. — Ккротко, по-военному отчеканила Мелайа, поставив этим в диалоге точку.
На рассвете следующего дня мы вместе с Кадоганом покинули Виталию. Один из гвардейцев, охраняющий караван, подошёл ко мне.
— Сэр Горд?
— Он самый.
— Её Высочество Меллистрия Таллистрийская просила передать вам это.
Вояка протянул мне меч и щит, что так и остались после той дуэли во дворце. Одним из общих, единых для всех королевств правил в дуэлях было то, что победитель мог забрать себе снаряжение побеждённого. Правда, пользовались этим не слишком часто: чаще всего это случалось, когда бедный рыцарь побеждал более богатого, который вполне мог себе позволить новое оружие и доспехи. Похоже, что старшая сестра решила таким образом позаботиться о репутации младшей. От той я бы явно не дождался снисходительности. Впрочем, мне же лучше — не придётся отвечать на неудобные вопросы о том, куда ты дел меч, выкованный лучшими оружейниками ордена.
По мере отдаления от Мелайи нить, связывающая нас всё сильнее и сильнее истончалась, пока не пропала окончательно. Однако Кадоган всё же заметил её.
— Уже обзавёлся вассалом? Шустро.