— И как ты сама планировала тогда получить рыцарское колечко? — с любопытством поинтересовалась русая.
— Три самых доступных варианта — это жрецы, бароны, и орден рыцарей-странников. Всерьёз рассчитывать попасть на глаза кому-то из более высокого круга может только дурак. Однако бароны совершенно не спешат посвящать в рыцари даже тех своих верных воинов, кто из кожи вон лезет. Зачем, если им потом придётся платить больше? Большинство проводят всю жизнь на службе, так и не будучи посвящёнными. Странники же по большей части одиночки, и их мало. Однако они больше всех близки к народу, так что, если познакомиться с таким и впечатлить его, возможно, он согласится посвятить тебя. Однако я больше рассчитывала на жрецов — они иногда нанимают наёмников в различные опасные экспедиции на край света. Многие не возвращаются, однако слышала, что некоторых счастливчиков, что смогли вовремя спасти жизнь кому-то из мастеров посвящали. Это лучший шанс.
Девушки замолчали, задумавшись.
— Ладно, это все дела будущего. Нас должно волновать настоящее. А настоящее таково, что нам предстоит несколько недель или даже месяцев отдыхать в лучшем городе в мире за чужой счёт!
Первой вышла из оцепенения блондинка, ехидно посмотрев на Мелайю. Все прочие тоже оживились после этого заявления.
— Надо взять с собой побольше серебристого отвара. Его же делают в Таллистрии, вдруг там его нет?
Заметила рыжая.
— Наверняка есть, это же сердце людских земель. Но может стоить дороже. Помимо этого, надо взять привычных стрел с запасом — привыкание к другим может занять время, а это опасность.
Деловито вставила русая.
— Возможно, кто-то из наших знакомых имеет родственников в Кордиграде. Надо расспросить, попробуем снять комнату подешевле.
Обсуждение закипело, деловито переговариваясь между собой, девушки тщательно обсудили все вещи, которые стоило сделать перед отправкой в долгую дорогу. Мелайя же почти не участвовала в нём, улыбаясь. Первое задание своего сюзерена она выполнила с блеском.
Глава 60
Мы не задержались в городе надолго. Оставив вещи в доме наставника, в тот же день отправились в монастырь. До него было всего полдня пути, однако прибыть мы должны были уже в сумерках. Кадоган скомандовал привал, когда остался всего час дороги.
Старик неторопливо собрал хвороста в ближайшем перелеске и развёл костёр. Крайне редкое и почти немыслимое дело для странников одиночек, да и для небольших отрядов. Некоторые хищники выходили на огонь, и потому такое обычно могли позволить лишь наиболее защищённые караваны. За всё время своего путешествия по королевствам я ни разу не разводил костёр на привалах. Такое позволял себе только сам Кадоган, на редких стоянках, выбирая их по непонятному мне принципу.
Однако здесь, в сердце людских земель, большую часть зверья истребили ещё столетия назад…
— Время поговорить.
— Время. — эхом откликнулся я.
Наставник неторопливо поворошил костёр палкой.
— Чего ты хочешь добиться?
— Сейчас или вообще?
— Я хотел бы услышать ответ на оба вопроса.
В течение почти десяти лет ученичества у старого рыцаря мне ни разу не довелось слышать от него подобный вопрос. Он предпочитал действовать иначе — внимательно наблюдал за мной, делал свои выводы и помогал в меру собственного разумения. Я находил это довольно удобным — не приходилось постоянно врать и рисковать однажды быть пойманным на лжи. Старый странник не был идиотом — да и я однажды мог ошибиться…
— На ближайшие несколько лет я хочу, чтобы орден оставил меня в покое. Никаких заданий, никаких миссий. Хочу отточить навыки. Собрать людей. А вот затем…
Я задумчиво почесал подбородок. Привычные по старому миру пути к власти, пожалуй, в королевствах вряд ли бы сработали. Следовало играть по-другому. Однако стоило ли говорить наставнику о том, что я стремлюсь к власти? Пожалуй, у меня был хороший ответ, что не был правдой, но не был и ложью.
— Я хочу стать королём.
Сэр Кадоган не выразил ни малейшего удивления, продолжая вяло ворошить костёр палкой.
— Ты не удивлён?
— Возможно, я тебя расстрою, но твоя мечта отнюдь не уникальна. Каждый второй рыцарь мечтает однажды подняться повыше. Большинство, правда, видит себя не более чем бароном. Впрочем, даже это удаётся немногим.