Я сжал руку в кулак, останавливая сердце у одного из оставшихся. Тот начал заваливаться, и заметив это, его друзья бросились к нему.
— Жон! Проснись!
Меч легко вошёл под лопатку ко второму. Последний охранник выпучил глаза, увидев, что я делаю, однако ничего сделать или сказать он не успел. Он рефлекторно потянулся к оружию, однако я был быстрее: одним движением выдернул меч, а вторым вскрыл его глотку.
Я уже собирался отправиться связывать заснувших, как возникла другая проблема. Обернувшись, я увидел, что на меня смотрят еще пятеро охранников. Один из них был известен мне по имени: это был глава охраны, Дарн. И судя по расширяющимся глазам, они определённо видели, что я сделал. Похоже, мне все следовало дослушать первого охранника...
Несколько мгновений мы смотрели друг на друга. Всего пятеро — мелькнула у меня мысль. Справлюсь. Затем они медленно потянули из ножен оружие.
— Всяких тварей я видал, но вот таких, чтобы за рыцаря себя выдать могли… — процедил Дарн.
Я успел остановить сердце двоим, прежде чем они добрались до меня. Закипела схватка. Противников было трое, и они были опытными, бывалыми воинами. Однако странник и быстрее, и сильнее обычного человека. Втроём они могли бы меня достать, впрочем, у меня были латы, которым в этом мире было мало равных. Намеренно пропущенный удар бессильно скользнул по тонкому, но прочному металлу кольчуги, что закрывала сочленения. А вот мой — достал одного из охранников, и тот отвалился назад, зажимая рассечённое брюхо. Бросок щита — второй сваливается после удара в горло, а удар главы охраны в голову бессильно соскальзывает со шлема, лишь слегка оглушая. Мы остались один на один.
— А я и не тварь. Я рыцарь-странник. Ты мог бы легко определить это по латам и тому, как я сражаюсь, — усмехнулся я, обходя по кругу Дарна.
Тот смотрел на меня взглядом загнанного зверя. Он уже понимал, что в этом бою ему не победить, но после судьбы своих товарищей чётко знал, что его ждёт и сдаваться не был намерен.
— Люди. Не убивают. Людей. Не знаю, что ты, но точно не человек. — коротко, рублено, пытаясь отдышаться после скоротечного боя, ответил ветеран.
— Интересно, почему вы не уснули? Вроде все ели из одного котла. Сонного порошка кинул мало?
Пока последний мой враг пытался отдышаться, я кинул ему в ногу лёгкое проклятье. Он начал падать, но мгновенно перекатился, привстав на колено.
— Так это ты усыпил караван. — скорее констатировал факт, нежели спросил ветеран.
— Верно. Не слышал, чтобы на это была способно хоть одна тварь, описанная в бестиарии ордена. А вот приличная доза сонного порошка — вполне. Так почему вы не уснули? — Я кинул проклятье во вторую ногу, и глава охраны упал на землю, тяжело дыша. Пинком откинув его оружие, я с интересом посмотрел на него, поставив ногу на грудь.
— Ели своё… Привычка… Не всегда в походах горячее готовим… — прохрипел бородач.
— Что же, учту на будущее, спасибо. Пожалуй, пора заканчивать. Скажешь что-то напоследок? - Улыбнулся я.
— Отправляйся в бездну, тварь. — плюнул в меня Дарн, оскалившись.
Вот на это я среагировал раньше, чем глава охраны закончил свою фразу. Когда поверженный противник кричит что-то подобное — лучше перебдеть, чем недобдеть. Я быстро ушёл в сторону перекатом, и вовремя: Прямо на место, где я стоял, прилетела колба с какой-то смесью, и разбившись, подожгла всё вокруг.
Источник был вычислен мгновенно: охранник с рассечённым животом, одной рукой зажимал рану, из которой вываливались кишки, а второй готовился метнуть ещё одну похожую колбу. Однако его сердце остановилось прежде, чем он успел сделать это, и оружие выпало из ослабевших рук.
Горящий Дарн с криками катался по земле, но вскоре затих. Часть капель состава попала и на меня, начав гореть прямо на латах. Пришлось экстренно снимать их, но в процессе я всё равно получил несколько серьёзных ожогов. Ещё раз проверив всех живых существ вокруг, я убедился — остались только спящие…
Напоследок я ещё раз пнул ублюдка, который кинул зажигательную смесь. А затем поднял его в виде зомби, и снёс башку мечом. Хотелось бы убить его ещё несколько раз, но были и более важные дела. Не знаю, удалось бы мне пережить подобный бросок: вполне мог заживо запечься в собственных латах, и ни искусство смерти, ни искусство жизни тут не помогло… Только ближайший водоём. Конечно, я успел бы убить десятки людей прежде, чем запёкся. Но легче от этого бы не стало.