— Смерть людей требуется в ритуальных целях. Я владею искусством, чрезвычайно могущественным, однако для многих его аспектов требуются жертвоприношения.
— Животные не подходят? — полюбопытствовал старик.
— Подходят, но далеко не для всего. Для того, что мне нужно, требуется разумные.
— Три десятка жертв, наверное, не единовременно. И нужно следить, чтобы всё не сбежали, и соблюсти нужные условия... Целая уйма работы. — задумчиво протянул старик и поглядел на меня даже с некоторым сочувствием.
— Некоторые дела приходится делать исключительно лично. Найти подручных для такого дела — сами понимаете, вещь проблематичная.
— Мне кажется, вы напрасно так думаете, ваша милость. Хотите, я помогу вам?
Предложение старика было настолько неожиданным что я замер, сверля его взглядом в течение целой минуты. Но тот лишь смиренно ждал ответа.
— Ты серьёзно?
— Конечно, ваша милость. Почему нет? Так или иначе, всех нас ждёт смерть, верно? Даже если часть людей сумеет освободиться, вы наверняка сможете их остановить. А так я буду в сознании — хотя бы посмотрю, что вы делаете. Удовлетворю любопытство в последний раз.
— И тебе совсем не жалко остальных?
— Как вы думаете, какую роль я исполнял в караване, ваша милость? — поднял бровь старик.
Я несколько мгновений его разглядывал. Короткая борода, седые волосы с проплешинами, простая домотканая одежда, и грубые кожаные ботинки. На ладонях были мозоли. Сложно было определить в нём род занятий — так мог выглядеть любой бедняк или крестьянин.
— Не знаю. — честно ответил ему я.
— Я просто слуга, ваша милость. Убираю, готовлю, чищу оружие. На большее старик вроде меня неспособен. Не самое благородное дело, но жить как-то надо. Женелон давно прогнал бы меня, если бы не основы травничества, что я знаю. Мечтал в молодости стать алхимиком — да не сложилось. Впрочем, он и так каждый переход грозится заменить меня кем-нибудь порасторопнее. А мне после такого только в церковный приют дорога — ниже уже некуда.
Старик грустно усмехнулся. Ну да, пенсии в этом мире ещё не придумали.
— И ты полагаешь, что после этого я должен доверять? Что помешает тебе попытаться освободить остальных и напасть на меня?
— Мне шестьдесят два года от роду, ваша милость. Я уже глубокий старик. Куда уж мне за вами угнаться. Даю вам честное слово, что ничего супротив вас не планирую.
— Немного подумав, я освободил старика. А дальше закипела работа. Я держал его в поле зрения всё время, наблюдая, однако он честно исполнял свои обязанности. Поил всех сонным зельем, а когда оно закончилось, мешал развязаться и следил за пленными. С искренним, детским любопытством, он наблюдал за жертвоприношениями без какой-то брезгливости. Похоже, ему и правда было интересно, и, видимо, за свою жизнь в мире, где людей едят направо и налево, старик успел насмотреться и не такого.
Десять жертв ушли впустую, как и десять крыс. Из них получились лишь тупые зомби. Крысы умнели, но недостаточно. Несмотря на соблюдение всех правил и расчётов, создать умную крысу никак не удавалось. Правильным образом отсечь и обработать кусок человеческого разума, а затем соединить его с крысиным удалось лишь с одиннадцатой попытки. Ещё четверо человек ушли на подпитку сил в процессе — затраты энергии были чудовищными, и я несколько раз опустошал себя.
Оставшиеся четырнадцать человек ушли на создание требуемых крыс. Послушных, автономных, и достаточно разумных чтобы принести мне издалека требуемый предмет. Старик всё это время молчал, наблюдая за тем как крысы выполняют приказы. Ритуалы заняли несколько дней — и каждый раз без всяких приказов он приносил мне завтрак, обед и ужин.
— Полагаю, настала моя очередь, ваша милость? — спокойно спросил старик, когда я закончил с последней жертвой.
Удивительно, но в нём всё ещё не было ни капли страха.
— Для тебя у меня есть предложение получше.
— Предложение?
— Я предлагаю тебе служить мне.
Вот здесь, старик, похоже, сильно удивился. Так, что на несколько минут потерял дар речь. Он уже давно смирился со смертью и отнюдь не ожидал подобного финта ушами от судьбы.
— Я… я не думаю, что могу сильно помочь вам, ваша милость. Я просто старый слуга. Не думаю, что смог бы убить человека.