Мой наставник был немолод — он получил хорошее образование, много странствовал, охотился, объехал все одиннадцать королевств. То, что он не знал, кто был нападавшим было крайне настораживающим знаком. В бестиариях ордена было немало тварей, способные уничтожить несколько десятков вооружённых и готовых к бою охотников. Болотные гидры, крупные подвиды виверн, ролтоки и камнееды, шипастые медведи и огненные черепахи, крылатые змеи и плюющиеся кобры… Список можно было продолжать долго. Но людей в караване было несколько сотен...
— Может быть, кто-то летающий? Раз нет следов. — высказал я разумное предположение.
— Виверны тоже оставляют следы. И из-за летающей твари никто не стал бы бежать из поселения. Виверна или крылатый змей может сожрать несколько человек, при большой неудаче — несколько десятков. И то не сразу — объевшись, она просто не улетит. Да и мало их осталось — именно на них всегда охотились в первую очередь… К тому же из-за одной, даже опасной, летающей твари никто не стал бы уходить всем поселением — такая не стала бы ломать стены, чтоб полакомиться людьми. А вот если стена разрушена, и люди не могут её починить — вероятно, вскоре туда сбегутся все окрестные хищники. Но это редкий случай, такое случается только с новыми поселениями — если кто-то повредил стены и ворвался внутрь, его убивают, а потом разбирают часть домов чтобы закрыть брешь, если материалов недостаточно.
Я принял решение навестить поселение. Несмотря на отношения наставник-ученик, на удивление, в нашем путешествии все решения относительно направления движения и действий лежали исключительно на мне. Подозреваю, если попросить старого рыцаря оставить меня в одиночестве — он с удовольствием так и сделает. Конечно, совместное путешествие доставляло некоторые проблемы — несмотря на достаточно долгое знакомство нельзя было с уверенностью предсказать, как старый рыцарь отнесётся к прямому нарушению рыцарского кодекса и норм местной морали. Он умел хранить секреты и не был слишком рьяным поборником правил — по крайней мере, на мелкие нарушения монастырского образа жизни, за которые могли привести к наказаниям он спокойно закрывал глаза, что делали далеко не все наставники. Предполагаю, он вполне мог бы закрыть глаза на некоторые спорные моменты и истолковать их в мою пользу, и, вероятно, будет молчать о всех наших разговорах — но полного доверия у меня к нему не было, хотя я и старался всеми силами демонстрировать обратное. Поэтому до поры до времени решено было избегать наиболее острых действий, ограничиваясь скорее опасными вопросами, которыми, с моей точки зрения, озадачивать местных совсем не требовалось. Потому что люди Тиала, похоже, вообще не задавались некоторыми вопросами, которые возникали у меня…
Глава 23
Мы достигли деревни, из которой вышли беженцы через несколько дней. Типичная деревушка на окраине леса, обнесённая частоколом — солидная часть из которого действительно отсутствовала, однако встречены мы были поистине мёртвой тишиной. И ни я, ни наставник совершенно не чувствовали жизни в поселении. Это была немаленькая деревня — на несколько сотен дворов, по самым приблизительным прикидкам. На полях вокруг поспевал несобранный урожай, тихо поскрипывали двери от прохладного ветра, и если бы не следы крови, встречающиеся на улицах, можно было подумать, что жители просто вышли куда-то. По меньшей мере несколько десятков домов были разрушены — по ним словно прошлись гигантским молотом. На окраине деревни мы нашли огромное пепелище, в котором было множество костей — похоже, здесь массово сжигали тела мёртвых, чтобы не достались падальщикам...
Здесь были следы — множество человеческих, некоторое количество от других животных, пришедших, видимо, уже после ухода людей — но ничего, указывающего на существо способное устроить подобное. Часть частокола длиною в несколько сотен метров просто перестала существовать — он не был выдран или повален, просто словно неровно обрезан до основания. Внутри стены валялось множество щепок разных размеров — и сложно было предположить, что именно могло вызвать подобный эффект. Значительная часть стены была просто разбита в щепки, ударом или ударами, при этом часть брёвен, вбитых в землю, осталась нетронутой. Не слишком сильный удар просто бы вывернул брёвна из земли, сильный — перерубил их, но не разнёс в щепки. Снова загадка, увидев которую мне совсем расхотелось встречаться с кем-то способным на подобное. В этой цепочке событий можно было заподозрить даже разумный замысел — однако заподозрить людей Тиала в умышленном вырезании целой деревни было крайне сложно — подобное просто не имело смысла, ни для церкви, ни для аристократии, ни для кого…