Старушка и девушка молча наблюдали, как я насыщаюсь, не мешая и не притрагиваясь сами к еде. Девица, единожды встретившись со мной взглядом, отвернулась и густо покраснела. Судя по всему, она была ученицей знахарки — может статься, именно она переодевала и обмывала мои раны, пока я валялся без сознания.
Всё это подводило меня к двух вопросам — что делать дальше, и должен ли я что-то деревенским? Внезапно стало ясно, что о быте простых людей Тиала мне вообще известно очень мало. В детстве деревенский быт меня особо не интересовал — скорее, я пытался разобраться в более актуальных, как мне казалось, темах и проводил почти всё время в замке… А всё время путешествий моё общение с жителями посещаемых деревень сводилось к покупке еды в дорогу… Таким образом, в моих познаниях была изрядная дыра. Пожалуй, стоило задержаться в деревне на недельку — отдохнуть, вернуть форму, разнюхать всё поподробнее. Может пригодиться для более эффективных... взаимодействий.
Золота у меня с собой не было. Кошель с золотом был выброшен в процессе побега — слишком много он весил. Только платина: от награды, выданной герцогом Арса, оставалось сорок девять монет, за всё время путешествия по северному королевству мне не довелось потратить и одной такой монеты. Закупка провианта и постой в деревнях обходились в несколько золотых, а одна платиновая монета менялась на тысячу золотых…
На месте жителей деревни, я бы, наверно, тихонько добил и прикопал где-нибудь труп заезжего усталого и истощённого рыцаря, забрав себе его деньги. Они же оставили мои вещи в целости и сохранности. Впрочем, это были их проблемы, не мои. Если бы мне предложили сделку там, в горах, я бы не раздумывая отдал все деньги за спасение. Однако спасение мне уже не требовалось, а значит, и необходимости отдавать деньги не было. Больше ради того, чтобы узнать их реакцию, чем из благодарности, я предложил знахарке одну платиновую монету.
Девушка смотрела на монету широко раскрытыми глазами, словно увидев впервые. Знахарка лишь равнодушно бросила взгляд и сказала:
— Не стоит, благородный господин. Отец завещал, что люди должны помогать друг другу в нужде.
Настаивать я не стал. Мне же лучше.
Набив желудок и уточнив направление, я выдвинулся к дому деревенского старосты. Его дом от остальных вообще особо не отличался — а сам он представлял из себя немолодого, но ещё и не старого крепкого мужика лет эдак пятидесяти. Он отнёсся ко мне с лёгкой настороженностью.
— Надеюсь, дети не доставили вам больших хлопот.
Староста, представившийся как Жило, сам начал разговор после нескольких мгновений рассматривания друг друга.
— Нет. Всё в порядке. Пройдёмся?
Глава деревни согласился и вышел на улицу. Мы молча проследовали к стенам, пока я размышлял с чего начать расспросы.
— Где мы находимся?
В конце концов, мною было принято решение просто напрямую без увёрток выяснить все интересующие вопросы, и проверить, позволит ли разница в положении между мною и крестьянином задавать мне вопросы.
— Королевство Ганатра. Простая деревня на окраине. Вы не знали, куда направляетесь?
Мой вопрос вызвал у Жило немалое удивление. Однако его вопрос я проигнорировал, достав из кошелька платиновую монету и покрутив её в руках.
— Сколько вы хотите за помощь?
Мужик слегка набычился, и медленно, почти по слогам, выговорил:
— Долг и первейшая обязанность простого человека всегда и во всём помогать тем, что благочестием своим стоит выше, ежели таковая помощь потребна.
У меня появились большие подозрения, что в этом случае он цитировал кого-то. Однако стоило попытаться настоять, и я вперил в него требовательный взгляд.
— И всё же?
Жило протяжно вздохнул и махнул рукой.
— Вы похожи на Палеотровцев. Люди там тоже считают, что многое можно измерить деньгами. Оставьте, нам не нужны деньги. С ними и сделать-то нечего.
— Нечего? Купить скот, инструменты, заплатить налоги в конце концов? Кому вообще принадлежит ваша деревня?
— Никому. У нас свободная деревня, как и ещё несколько деревень окрест. Здесь бедные земли — север, урожаи иногда бьёт заморозками, и никому они не нужны. А по законам Ганатры свободные деревни не платят налогов.
Староста не выглядел особенно довольным этим фактом.
— Это же хорошо, разве нет?
Мужик грустно покачал головой.
— Нет лорда, значит, нет защиты. Мы бы, может, и рады были, да вот что-то желающих нет.