— Разумеется. Больше всего я желал бы узнать поближе такую прекрасную женщину, как вы, леди.
Я встал и подошёл к началу стола, вперив в глаза леди уверенный, стальной взгляд. И похоже, мне удалось её на мгновение удивить, потому что Беатрис на какое-то время потеряла дар речи. Возможно, она содержала элитный бордель, но не работала в нём сама? Или местные предпочитали девушек помоложе и сама она подобных предположение не получала давно? На вид я бы дал ей лет 35–40, но она могла быть и старше… Леди несколько раз открыла и закрыла рот, видимо, силясь подобрать фразу. Я терпеливо ждал.
— Думаю, нам лучше поговорить об этом в другом месте.
Смерив непонятным мне взглядом своих девушек, дипломатично выдавила она.
Мы прошли по коридорам особняка в место, которое, по всей видимости, являлось кабинетом. По дороге я имел удовольствие оценить леди Беатрис сзади. Точёная, тоненькая фигурка в бордовом платье, дополнялись великолепным водопадом слегка волнистых рыжих волос, достающих до середины спины. В едва освещаемых коридорах особняка они казались тёмно-красными. Тяжёлый деревянный стол, кресло за ним и перед ним, шкафы явно канцелярского назначения, несколько бумаг и принадлежности для письма... Сев за стол и жестом предложив мне сесть, она попыталась начать диалог.
— Сэр Горд… Вы здесь человек новый… Видите ли…
— Вы хотите сказать, что содержите бордель, но не работаете в нём, как ваши девушки?
Спокойно осведомился я. Посмотрев на меня с ещё большим удивлением, и поморщившись на слове бордель, леди Беатрис осведомилась.
— Если вы это понимаете, как мне понимать ваше предложение?
В этот раз леди посмотрела на меня несколько холодно и высокомерно.
— Я действительно хочу познакомиться с вами поближе. Но не так, как вы подумали. Я прибыл сюда по делу.
И вот здесь, совершенно неожиданно для меня, в её глазах появилась непонятная обида.
— Вы хотите сказать, я не интересую вас как женщина?
По спине пробежал небольшой холодок. Весь опыт прошлой жизни просто кричал мне что, совершенно неожиданно для себя, я оказался в нешуточной опасности. Начинался путь по очень, очень тонкому льду.
— Моя леди, никогда в жизни я не встречал никого прекраснее и величественнее вас. Но зов долга и данные клятвы велят мне заниматься делом, а не припадать к вашим ногам.
Я картинно встал на колено, и аккуратно, не слюнявя, поцеловал ручку леди Беатрис, сверля её максимально честным, несчастным, и преданным взглядом, на который был способен. Несколько очень долгих мгновений она задумчиво смотрела на меня, но наконец, в её взгляд вернулась благосклонность.
— Ах, оставьте, мой рыцарь. Я понимаю, что такое долг. Так зачем вы здесь?
— Я должен выполнить в Ганатре одно крайне важное дело, рассчитанное на несколько лет вперёд. Однако ранее мне не доводилось бывать в вашем королевстве, и мне жизненно необходимо узнать как можно больше о нём. О короле и лордах, о жителях и важнейших делах. Я предположил, что такая великолепная женщина, как вы, сможет мне в этом помочь. Без преувеличения, это вопрос жизни и смерти.
Кажется, подобной историей мне удалось пробудить в этой женщине интерес. В её глаза сверкнули искры. Немного побарабанив аккуратными ноготками по столу, она ответила:
— Разумеется, отвечу на все ваши вопросы. И расскажу всё, что сама считаю важным. Однако… вы не поможете мне? Это платье такое неудобное — сложно надеть его без помощи служанки.
Леди слегка наклонилась над столом, и с её плеча упала лямка платья.
— Разумеется, леди.
Я невозмутимо подошёл, и не касаясь самой леди, аккуратно накинул лямку обратно на плечо.
— Благодарю вас, рыцарь.
Бросив на меня многообещающий жаркий взгляд из-под пышных ресниц, леди встала из-за стола, и, встряхнув огненной гривой своих волос, присела на его край.
— Начать, пожалуй, стоит с короля. Управляет Ганатрой Элион Каменный. Король он в целом неплохой. Каменным его прозвали за характер — упрямее него не сыщется человека во всех королевствах. Делами страны он занимается редко, но если уж занялся — основательно всё сделает. Всех герцогов, такая ситуация устраивает.